Мы видели, например, мы считали (и продолжаем считать), что Керенский, стоявший в последние дни Февраля у "часов истории", был тогда на своем месте, и не только был прав, но даже только он один тогда и был прав.
Вот из современной записи: "...Керенский -- настоящий человек на настоящем месте. The right man on the rightplace {Нужный человек в нужном месте (англ.). }, -- как говорят умные англичане... Или -- the right man on the right moment?!" {нужный человек в нужный момент (англ.). }. A что, если только for one moment?.." {на один момент (англ.). }. Затем, гораздо позже, когда почти все уже совершилось: "...Мы не переменились к Керенскому. Он был таким, каким был нужен времени. Но он был один, и тяжесть раздавила слабые плечи. Уже к июню (раньше?) он был кончен. И продолжая держаться мертвыми руками за руль российского корабля, все время, все эти месяцы, вел его в водоворот".
У Керенского были проблески сознанья своей мертвости. О, слишком краткие и слишком поздние! Один из них: 17 августа, четверг. Разговор Савинкова и Керенского, утром приехавшего с Московского Совещания. Савинков соглашается взять назад свою отставку: "Все более или менее выяснилось. Однако мне нужно было еще сказать ему несколько слов частным образом. Я напомнил ему, как оскорбителен был его последний разговор.
-- Тогда я вам ничего не ответил, но забыть этого я еще не могу. Вы разве забыли?
Он подошел ко мне, странно улыбнулся...
-- Да, я забыл. Я, кажется, все забыл. Я... больной человек. Нет, не то. Я умер, меня уже нет. На этом Совещании я умер. Я уже никого не могу оскорбить, и никто меня не может оскорбить...".
Есть это, или нет в "Воспоминаниях" Савинкова -- не знаю; я никаких савинковских воспоминаний не знаю. Это устный рассказ в тот же вечер. А так сочинить его Савинков не имел в то время нужды, -- полагаю, что слова произнесены были. Проблеск сознания (тотчас погаснувшего) был.
Не становится ли, ввиду всего этого, более понятным и теперешнее, до дна искреннее, райское состояние Керенского, ощущение полной невинности, неответственности за "срыв России"? Как отвечать за свои "мертвые руки"? Ведь их мертвости даже не чувствуешь...
Ответственность-то осталась, конечно. Но с какого-то момента перенеслась на других, на близко стоявших в то время и к "часам", и к самому Керенскому. Удвоенной тяжестью пала, ибо сделалась уже ответственностью и за Керенского, за мертвые его руки...
* * *