Девочка минутку помедлила, как будто еще не веря, потом спешно перевалилась на животик, болтнула сапожками и, цепляясь руками за скамейку, слезла. Не побежала: пошла робко, тихонько, с перевальцем. Была очень маленькая.
-- Хеся, -- сказал студент, присаживаясь на корточки и вынимая из кармана три яйца: лиловое, желтое и голубое. -- Вот тебе, Хеся, это будут твои. А там уже тебе покажут, как с ними играть. Надо, чтобы были крепкие. Эти -- крепкие.
Яйца были ужасно красивые, -- особенно лиловое, -- гладкое, блестящее. Хеся хотела взять, но пухлые пальчики такие маленькие, и она деловито подставила подол платьица, а сама широко и блаженно улыбалась.
-- Вот красивые! -- сказала Надя, впрочем, без зависти (у нее зато было целых шесть). -- Ну, давай, я тебе покажу, как наставлять. Давайте скорее; Костя, ставь свое!
-- Нет, мое, мое сначала! Мое -- вон оно лежит! -- взволновался Петя. -- Мой же черед был. Стойте! Я два взял!
Аня с голубым бантом пищала:
-- А я в Хесино хочу, в желтенькое! Я сама хочу в желтенькое!
Хеся, со своим сокровищем в подоле, уже примостилась у катка и лепетала что-то Ане, с деловитым видом. На щеке еще видно было пятнышко от просохших слез.
Игра началась, веселье разгоралось. Но Костя, с розовым яйцом в руке, стоял около студента, медлил.
-- Ты что же? -- спросил студент.