Но этого не понадобилось, она предупредила меня: блестящие глаза, розовый бархат (она снова в маске), теплое дыханье около моего уха, шепот:
-- Выйдите. Ждите меня у входа.
Я повиновался, как автомат. На тротуаре стоял неподвижно, ничего не замечая вокруг. Ждал, кажется, недолго. Но вздрогнул, когда тонкая ручка просунулась под мою руку.
-- Пойдем отсюда скорее, здесь слишком светло.
Мы куда-то пошли, почти побежали. Куда-то свернули, в боковой переулочек потемнее. Я уже обнимал ее, -- как она
тонка под мягкой пуховой накидкой! И высока: я лишь чуть-чуть наклоняю голову к ее блестящим глазам.
-- Маску! Маску! -- умоляю тихонько (розовый бархат мне мешает).
Не знаю, говорить ли ей "ты" или "вы". Нежность влюбленности не хочет грубого, простого "ты". А не грубое кажется ей... преждевременным. Но впрочем -- какое тут время! И я шепчу прерывисто:
-- Люблю тебя... Люблю, люблю...
Она засмеялась, остановилась. Сняла маску, но в то же время нежно высвободилась из моих объятий.