И в свете дня ты зрела ночь.
Но мщение судеб пророкам
Все знать -- и ничего не мочь.
Д. Мережковский
Напечатанное ниже неизданное письмо З. Н. Гиппиус-Мережковской адресовано Дмитрию Владимировичу Философову и датировано 17 октябрем 1905 года. На первой странице, сбоку, приписка: "Писано за час до манифеста".
Каково бы ни было политическое значение этого документа, его автору нельзя отказать ни в проницательности, ни в стремлении к объективной оценке происходивших в России, в 1905 году, событий, в частности, работы социал-демократической партии (большевиков), ее программы и методов проведения этой программы в жизнь. Тогда, в 1905 году, значенье, какое З. Гиппиус придает социал-демократам, нынешним большевикам, и ее абсолютная уверенность в их конечной победе, могли казаться и многим, наверно, казались преувеличенными. Ныне эти сбывшиеся пророчества по сравнению с тем, что мы, русские, пережили и что нас ждет впереди, кажутся бледными схемами. У Достоевского, в его демонологии (в "Бесах"), где с удивительной точностью вскрыта истинная природа большевизма и даже угадано время переворота (после Покрова) -- картина куда ярче и страшнее. Все это, однако, верно, лишь посколько мы остаемся в рамках данного документа. Да и сама Гиппиус делает, в начале письма, оговорку: "Я все это пишу, -- замечает она в скобках, -- абсолютно без всяких рассуждений, без метафизики, совсем иначе, нежели всегда. Под другим углом".
Нет, дело, конечно, не в том, что у Гиппиус не хватило воображения или что атмосферу большевистского Октября она плохо улавливала. Напротив. Немногим дано было чувствовать смертоносность идущей на мир грозы так, как ее чувствовала она и следила за ее приближением с той тревогой, с какой она следила. Этой вещей тревоги полны большинство ее произведений, особенно стихи. Так, в канун рокового 14-го года она пишет:
На сердце непонятная тревога,
Предчувствий непонятный бред.
Гляжу вперед -- и так темна дорога,