Беседа III
Продолжение прений по докладу З. Н. Гиппиус:
"Русская литература в изгнании"
ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ. Слово предоставляется З. Н. Гиппиус.
З. Н. Гиппиус. Прежде, чем я прочту тезисы моего доклада" краткую сводку уже произнесенных речей и мы приступим Дальнейшему разговору -- я хочу сказать два слова о смерти Михаила Петровича Арцыбашева.
Лично мы с ним встретились только один раз, очень давно, при самом начале его писательской деятельности, гораздо раньше нашумевшего "Санина". Но сейчас я не о Саниных говорю, не в них дело. А в Арцыбашеве, который шесть лет прожил под большевиками и затем, четыре последующих года -- в Варшаве.
Этого Арцыбашева, эту его жизнь -- я знаю. Она предельно проста, как прямая линия, и своей именно простотой -- необыкновенна.
Человек. Любил родину просто: как любят мать. Ненавидел ее истязателей. Боролся с ними лицом к лицу, ни пяди не уступая, не отходя от материнской постели. Шесть лет. Потом был физически выкинут вон. Остался у дверей. И продолжал то же. Та же прямая линия. Он совершенно просто отдал своей любви все, что имел. Ведь не в том дело чтобы дать много или мало, -- да и кто судьи? -- а в том, чтобы отдать все. Все, что имеешь, все, что у тебя есть, ничего не пожалеть, даже самой жизни своей.
Арцыбашев-человек так и сделал.
За Россию он боролся по всему своему уменью, по всему своему разуменью, всего себя, каким был, на эту борьбу положил, с естественностью ничего себе не оставив, для себя не сохранив. Не думал ни о каком "геройстве", как не думает солдат на фронте, в огне... -- да и геройство ли это? А если это лишь человеческое? Тем страшнее, что человеческое, просто человеческое, кажется нам -- необыкновенным.