-- И то лучше. Коли есть время въ кабакѣ сидѣть -- значитъ еще денегъ хватаетъ. Ну, а разумный не пойдетъ въ кабакъ, а пойдетъ на другую работу. И будетъ у него еще больше денегъ, чѣмъ у того, что въ кабакъ пошелъ. И купитъ онъ себѣ лошадь на эти деньги, либо печку въ избѣ поставитъ, а то видишь какія у васъ курныя, а это вредно здоровью: дышать трудно, глаза ѣстъ, раньше слѣпота и старость придетъ,-- или женкѣ купитъ что нибудь, либо сыну азбучку. Вотъ тотъ человѣкъ и лучше, который на путное деньги тратитъ. Что водка? выпилъ, пошумѣло въ головѣ, да и вышло; а то въ дому прибыль.

-- Это правда, согласилось нѣсколько голосовъ.

-- Нѣмецъ тѣмъ и хорошъ, что на кабакъ мало тратитъ, а больше все на обзаводъ въ дому кладетъ. Да и работаетъ онъ все инструментомъ хорошимъ, либо машиной -- оттого больше успѣваетъ сдѣлать. Больше денегъ у него. Оттого ты прійдешь къ нему въ избу, у всякаго полъ досчатый, мебель, все чисто, комнаты выбѣлены. Лошади здоровыя, большія. Упряжь ремянная, а не веревочная. Повозка на желѣзныхъ осяхъ, легкая. Всякій тамъ грамотный, законы самъ можетъ читать. Его въ судѣ не обманутъ алтынники, какъ нашъ темный народъ обманываютъ.

-- И это хорошо-съ, согласились уже рѣшительно всѣ.

IV.

Можетъ быть, сцена, описанная въ предъидущей главѣ, еще долго продолжалась бы, и нашему, вдругъ ставшему словоохотливымъ, путешественнику еще порядкомъ пришлось бы трудится, удовлетворяя любопытству, возбужденному его разсказами во всеи честной компаніи, собравшейся у постоялаго, еслибы появленіе на сценѣ новыхъ лицъ не прервало на время всей этой болтовни, повидимому, совершенно безполезной.

Изъ-за угла постоялаго двора выѣхала тележенка. На мѣшкахъ съ мукой сидѣлъ старенькій священникъ въ люстриновомъ подрясникѣ и поярковой, порыжѣлой шляпѣ съ небольшими полями. Онъ усердно подергивалъ веревочными возжами разнузданную, еле тащившуюся нѣгашку. Придерживаясь за края тележки, ибо она была уже слишкомъ мелка и узка для двухъ сѣдоковъ, рядомъ со священникомъ, помѣщался юноша, на видъ лѣтъ двадцати не болѣе, одѣтый въ черный затасканный сюртучишко съ распоротымъ локтемъ.

Лошаденка зачастила ногами и, вытягивая шею и напрягая послѣднія силишки, стала забирать на горку къ постоялому.

-- Калитянскій попъ, указалъ кто-то изъ толпы ямщиковъ.

Компанія оставила на время проѣзжаго, такъ убѣдительно разсказывавшаго ей о превосходствѣ нѣмца надъ русскимъ человѣкомъ, и подвинулась на встрѣчу попу.