-- Безъ веревокъ, безъ всего? недовѣрчиво спрашивали ямщики.
-- Безъ всего.
-- Что ты, что ты, родной! Ты смѣешься надъ нами.
-- Истина, истина, маловѣрные! произнесъ отецъ Иванъ съ крылечка: -- говоритъ вамъ г. офицеръ, слушайте!...
Телевьевъ увѣрилъ ямщиковъ, что онъ и не думаетъ шутить, и что можетъ даже наглядно показать такую силу.
-- Покажи, повѣримъ, раздалось со всѣхъ сторонъ.
Пріѣзжій медленно оглядѣлся вокругъ, взялъ не торопясь замшевый чехолъ, лежавшій около него на лавочкѣ, и сталъ развязывать. Онъ досталъ оттуда новенькую пенковую трубочку съ янтарнымъ мундштукомъ, натеръ янтарь объ колѣно и приложилъ на ладонь къ бумажкѣ. Бумажку притянуло.
-- Да ты намазалъ чѣмъ, она и приклеилась.
Прохоръ Дмитричъ, по предложенію пріѣзжаго, самъ натеръ янтарь и подвелъ осторожно къ бумажкѣ -- вышло то же самое.
-- Ишь ты, чудеса! говорили ямщики: -- сама притянула!