Варвара Михайловна задумалась на минуту.
-- Ну, я подумаю объ этомъ.
Видя, что сердце генеральши начинаетъ смягчаться, Алексѣй Осипычъ задумалъ воспользоваться этимъ и не упускать благопріятной минуты.
-- Это даже, ваше превосходительство, не одна моя просьба за нихъ, но и сына... Онъ случайно былъ при томъ, какъ я разбиралъ это дѣло, и слышалъ все. Разумѣется, юношѣ все вновѣ, и потому ему жалко ихъ стало, объяснилъ сострадательно Теленьевъ.-- Ну, вотъ и сталъ просить, чтобы я за нихъ замолвилъ словомъ у вашего превосходительства.
-- Ну, я вамъ говорю, что изъ этихъ, изъ новыхъ! оставляя окончательно прежній меланхолическій тонъ и опять переходя къ веселости, произнесла Варвара Михайловна: -- ну, хорошо. Это первый и послѣдній разъ. И то я дѣлаю это для васъ и для вашего сына, улыбаясь, сказала Варвара Михайловна: -- скажите этимъ господамъ. Только чтобы все-таки я ихъ не видѣла здѣсь: Ѳеньку отправьте въ распоряженіе скотницы, пусть она тамъ находится; а Семенъ Трофимовъ пусть у васъ тамъ будетъ, во флигелѣ, какъ сказано.
-- Слушаю-съ...
Дальнѣйшій разговоръ перешелъ на предметы уже неинтересные для читателя, и потому мы кончаемъ эту главу.
Дмитрій Гирсъ
* Редакція считаетъ справедливымъ заявить, что въ этой первой половинѣ II части, VII глава не могла явиться въ печати, по совершенно независящимъ отъ автора обстоятельствамъ. Ред.
"Отечественныя Записки", NoNo 3--4, 1868