Клара также вышла изъ дому, бросила письмо въ почтовый ящикъ и пошла по направленію къ театру, гдѣ шла экстренная репетиція, устроенная исключительно для Грэсъ, о появленіи которой собственно публика не должна была ничего подозрѣвать до начала представленія.
Въ послѣднюю минуту, когда зрителей уже набралось порядочно, когда занавѣсъ уже готовъ былъ подняться, а раекъ, биткомъ набитый, трепеталъ отъ нетерпѣнія, м-ръ Пиль появился и сказалъ прочувствованнымъ и внятнымъ голосомъ, что "къ сожалѣнію, по семейнымъ обстоятельствамъ, онъ вынужденъ замѣнить отсутствующую артистку другою, но, несмотря на быстроту происшедшей перемѣны, онъ надѣется, онъ вѣритъ въ благосклонность и снисходительность почтеннѣйшей публики"!..
Первый ропотъ неудовольствія прокатился по рядамъ и перешелъ въ грохотъ рукоплесканій. Представленіе началось и кончилось безъ особыхъ приключеній; публика осталась довольна, но дамы-артистки замѣтили не безъ злорадства, что самъ герой пьесы, м-ръ Пиль все время игралъ раздражаясь на неумѣнье и нечуткость миссъ Данверъ, которая не съумѣла оттѣнить его выигрышныя мѣста, какъ это дѣлала миссъ Уолькотъ. Клара играла разсѣяннѣе обыкновеннаго, но не придавала этому никакого значенія, такъ какъ ея роль была незначительная. Каково же было ея изумленіе, когда ее вдругъ позвали въ кабинетъ "хозяина", въ первый же перерывъ по окончаніи мелодрамы. М-ръ Пиль, человѣкъ еще молодой и статной, даже изящной внѣшности, гордился тѣмъ, что умѣетъ всегда деликатно обращаться со своимъ дамскимъ персоналомъ; однако на этотъ разъ какъ-то такъ свирѣпо смотрѣли его черные глаза изъ-подъ надвинутыхъ бровей, что Клара изумилась.
-- Миссъ Вэль,-- началъ онъ:-- вамъ, можетъ быть, не безъизвѣстно, что вы провели свою роль хуже обыкновеннаго?
-- Можетъ быть,-- не глядя на него, подтвердила Клара.
-- Но почему же это такъ случилось?
-- Должно быть, я была не въ духѣ. Да и не стоило стараться: для публики разница была бы незамѣтна.
-- Въ томъ смыслѣ, что вы, значитъ, всегда играете невнимательно?
-- Нѣтъ, если роль не стоитъ вниманія... хотя бы публика была способна ее оцѣнить.
Въ манерѣ и голосѣ Клары было столько дерзости и она такъ ловко съумѣла ихъ оттѣнить, что само по себѣ это умѣнье было залогомъ ея сценическихъ способностей.