На утро бѣдной Пенни предстояла трудная задача просить у мужа денегъ. Она хотѣла снести ребенка на пріемъ въ больницу;-- а Бобъ сталъ особенно грубъ и скупъ съ тѣхъ поръ, какъ получилъ возможность быть къ самому себѣ щедрѣе въ деньгахъ. Болѣзненное состояніе Пенни развивало въ ней, какъ на грѣхъ, сильнѣйшій аппетитъ, и, питаясь грошевой, неудобоваримой пищей, она только отягощала себѣ желудокъ и еще больше разстроивала здоровье, котораго, впрочемъ, у нея никогда не бывало. Когда бѣдная женщина хотѣла полакомиться и получше покормить дѣтей, она позволяла себѣ покушать "побольше" гороховаго киселя; изрѣдка (неслыханная роскошь!) Пеннилофъ разрѣшала себѣ разориться на покупку патоки, да и то немножко, чуть-чуть!
Бобъ раздраженно швырнулъ на столъ монету въ шесть пенсовъ, чувствуя, что ему стыдно самого себя; надо ему отдать справедливость, что, несмотря ни на что, онъ еще не разучился чувствовать укоры совѣсти. Но зато тѣмъ тяжелѣе казалось ему супружеское ярмо.
"Всю жизнь, что-ли, я обязанъ вывозить на своихъ плечахъ эту дуру и съ восхищеніемъ смотрѣть, какъ она старается плодить ребятъ".
И опять, всю дорогу идя на работу, онъ продумалъ надъ словами Клемъ. По дождю, по слякоти вышла вслѣдъ за нимъ жена съ ребенкомъ на рукахъ и спѣшными шагами направилась къ больницѣ. Стоя на мостовой, въ самой лужѣ, она не думала ни о томъ, что въ такое время ей вредна тяжелая ноша, ни о томъ, что въ ея дырявые сапоги сочится холодная грязная вода, ни о томъ, что холодный вѣтеръ рветъ у нея съ головы поношенный платокъ и пронизываетъ ее до костей, а намокшее платье облѣпило ея жалкую фигуру и грозитъ ей серьезной простудой. Прижимая къ груди свое бѣдное больное дитя, защищая его всѣми силами отъ холода, она думала только о немъ. Долго сидѣла она въ пріемной у доктора, выжидая своей очереди, и, наконецъ, дождалась.
Въ эту минуту затихнувшій ребенокъ шевельнулся, и мать заглянула ему въ лицо. Въ э.ту самую минуту бѣдное дитя перестало жить.
Докторъ обошелся съ нею очень ласково, но она не выказала ни малѣйшаго признака горести или хотя бы испуга. Сухими глазами, безъ слезъ смотрѣла она какъ бы въ удивленіи на неподвижное тѣльце маленькаго страдальца; только нѣсколько разъ повторила какъ дурочка:
-- Она умерла? Она въ самомъ дѣлѣ умерла?-- и только. Въ тотъ же день Пеннилофъ пошла къ м-съ Біасъ и боязливо остановилась у порога, не зная, что и какъ сказать. Голосъ отказывался ей служить. М-съ Біасъ испугалъ ея безсвязный лепетъ, тѣмъ болѣе, что она не знала ничего о Пенни.
Не разобравъ, въ чемъ дѣло, Бесси махнула на чужую рукой (положимъ, махнула довольно добродушно) и захлопнула дверь.
Постояла, постояла озадаченная Пеннилофъ и вдругъ почувствовала приливъ отчаянной рѣшимости.
"Вѣдь надо же мнѣ, непремѣнно надо видѣть Дженни"!..-- подумала она и постучалась еще разъ смѣлѣе.