Сидней невольно отступилъ на шагъ. Его поразило, что она такъ просто относится въ его мнимой близости съ Дженни Снаудонъ. Онъ вспыхнулъ и, тяжело переводя духъ, возразилъ:
-- Конечно, мнѣ понятно, на что вы сейчасъ... намекнули. Но вашъ отецъ ошибся... Онъ... Я не знаю, кто могъ его увѣрить?.. Право же, это недоразумѣніе...-- лепеталъ онъ, все болѣе смущаясь и краснѣя.
-- Недоразумѣніе?!-- переспросила Клара.-- Вы, вѣрно, хотите сказать, что люди слишкомъ поспѣшно выводятъ свои заключенія? Мнѣ бы не слѣдовало вовсе такъ смѣло повторять...
-- Оставимъ это, прошу васъ!-- прервалъ ее Сидней.-- Значитъ, мы на томъ и рѣшили, что я пойду и переговорю съ вашимъ отцомъ.
-- Благодарю васъ!.. А я ему скажу, кто такой мой знакомый, котораго я, признаюсь, не ожидала видѣть...
-- Это же почему?
-- Да потому, что я... Вы меня пріучаете говорить откровенно: ну, такъ, въ сущности.... я была убѣждена, что вы даже ко мн ѣ не откажете придти...
Нервы Сиднея отказывались ему служить... Мысли его мутилсь, а разобраться въ нихъ было необходимо. Только бы остаться одному и успокоиться немного! Нервная дрожь пробѣжала по спинѣ и ему становилось жутко:
-- Ну, а пока простимся!-- сказалъ онъ, и Клара молча проводила его на лѣстницу. Долго еще стояла она на площадкѣ, прислушиваясь въ его гулкимъ шагамъ, удалявшимся внизъ по ступенькамъ.
Клара вернулась къ своимъ. Отецъ посреди комнаты (пріемной) стоялъ и разговаривалъ со своимъ квартиро-хозяиномъ, м-ромъ Игльсомъ; въ спальнѣ дѣвочки ложились спать. Сестра обождала, пока разговоръ отца кончился и м-ръ Игльсъ ушелъ, а затѣмъ сама обратилась къ нему: