До ея заключенія, Джонъ вовсе не встрѣчался съ нею; но по окончаніи его исполнилъ свое намѣреніе "дать ей немножко денегъ", и Сидней вошелъ съ нимъ въ долю. Принимая въ разсчетъ матеріальныя условія Юэтта, это былъ съ его стороны довольно диковинный поступокъ; но складъ его характера достаточно могъ это разъяснить.
-- Да! Я на ней женюсь!-- восклицалъ онъ возбужденно.-- И я правъ. Я ее уважаю несравненно больше, чѣмъ всякихъ другихъ, которыя никогда не грѣшили, потому что у нихъ обстоятельства не такъ сложились. Я сдѣлаю изъ нея мать моихъ дѣтей и постараюсь, чтобы она сама была счастливѣе прежняго. За послѣднія двѣ недѣли я видѣлъ ее почти каждый день и узналъ про нее рѣшительно все. Сначала она ни за что не соглашалась; говорила, что она не хочетъ меня опозорить... А вы... Если вы не можете уважать ее въ такой же мѣрѣ, какъ всякую другую женщину -- вамъ лучше никогда не переступать за порогъ моего дома!
Но Сидней сіялъ тоже самой великодушной радостью. Онъ трясъ Юэтта за руку и бормоталъ безпорядочныя, неясныя, но восторженныя слова...
Джонъ поселился въ глухой части Клоркенуэля и сразу какъ будто бы помолодѣлъ. Жалобы его утихли; работа у него закипѣла такъ что на диво! Онъ говорилъ, что жена спасла его отъ бѣдъ.
Тутъ кстати подоспѣла одна изъ тѣхъ счастливыхъ случайностей, которыя какъ будто для того только и создаются, чтобы укрѣпить въ нѣкоторыхъ людяхъ вѣру въ то, что добрыя дѣла дѣйствительно не остаются безъ награды.
Умеръ братъ Джона и оставилъ ему четыреста фунтовъ.
Что жъ ему оставалось больше дѣлать, какъ не ухватиться за удобный случай открыть свою мастерскую? Юэттъ началъ свою трудовую карьеру тѣмъ, что дралъ дранки, потомъ былъ настоящимъ столяромъ и, наконецъ, послѣ долгихъ мытарствъ, спеціально занялся изготовленіемъ упаковочныхъ ящиковъ, то-есть работой, которая была ему какъ нельзя болѣе противна. И вотъ, бѣдняга суетится, нанимаетъ рабочихъ и повсюду кричитъ, что пришелъ и на его улицѣ праздникъ... наконецъ-то!.. Дѣти могли теперь спокойно ходить въ школу: плата за обученіе обезпечена! Квартиру можно взять подороже; кормиться можетъ хворая м-съ Юэттъ получше, какъ это и подобаетъ; ея первый ребенокъ, которому было суждено, вѣроятно, быть только лишнею обузой въ семьѣ, обратился въ "настоящее благословеніе Божіе".
Сначала у Юэттовъ было только одно "благословеніе", потомъ явилось и второе, и, наконецъ, третье. Передъ рожденіемъ послѣдняго Юэттъ опять сталъ понемножку хмуриться, задумываться: его предпріятіе хромало отчасти вслѣдствіе его чрезмѣрной честности, отчасти же благодаря его непостоянству. Работниковъ мало-по-малу распустили; единственнымъ работникомъ остался въ мастерской лишь самъ хозяинъ; а тамъ и онъ пошелъ разыскивать себѣ работы.
Бобъ въ то время учился въ красильнѣ; туда же помѣстили и Клару -- ставить клеймо на вещахъ. Для молодой дѣвушки это была работа совсѣмъ легкая и обѣщала быть даже выгодной, хотя бы впослѣдствіи. Но Клара была совершенно не къ тому подготовлена, и отнюдь не умѣла или не хотѣла войти въ положеніе отца; даже сшить что-нибудь совершенно простое она не умѣла. Тѣмъ временемъ Юэтты безпрестанно переѣзжали съ квартиры на квартиру, пока не устроились окончательно у м-съ Пекковеръ. Всѣ лучшія вещи были обращены въ деньги; комнаты стояли пустыя, непріютныя, и совсѣмъ бы нельзя ихъ было нанимать, еслибъ старшія дѣти -- Бобъ и Клара -- не ходили на работу: онъ зарабатывалъ по фунту, а она -- по тринадцати шиллинговъ въ недѣлю. М-съ Юэттъ была, къ тому же, полубольная и совсѣмъ не-хозяйка, какъ, впрочемъ, и большинство женщинъ ея класса, которыя заняты на работѣ и не умѣютъ дома управляться съ деньгами. Но, зато, у нея была такая добродѣтель, которая въ ея кругу большая рѣдкость и вѣское доказательство нравственной высоты: она не любила посѣщать трактиры и пивныя.
Въ противоположность Юэттамъ, собственная жизнь Сиднея протекала совершенно обезпеченно, спокойно; онъ зарабатывалъ больше, чѣмъ могъ истратить, и каждую недѣлю откладывалъ свои сбереженія. Но въ душѣ онъ не былъ доволенъ ни своей работой, которую не считалъ художественной, ни самимъ собою. Сердечныя дѣла шли у него тоже не такъ, какъ бы ему хотѣлось. Клара успѣла вырости и изъ маленькой дѣвочки, которую онъ сажалъ въ себѣ на колѣни, превратилась въ красивую дѣвушку. Юэтты уже много лѣтъ были его близкими друзьями и ихъ общей мечтой было -- породниться. Когда Кларѣ минуло пятнадцать лѣтъ, Сидней объяснился, и она какъ будто довольно охотно согласилась съ его планами о женитьбѣ. Но тѣмъ не менѣе, при всей своей любви въ ней, онъ не могъ не замѣтить ея крупныхъ недостатковъ, которые шли, все возрастая. Онъ весь ушелъ въ свое чувство: его занимала Клара -- одна только Клара, которую судьба, какъ ему казалось, сама избрала ему въ жены; и чѣмъ больше онъ присматривался къ ней, тѣмъ больше и тревожнѣе задумывался надъ шероховатостями, сгладить которыя, какъ онъ убѣждался, было невозможно.