-- Да? Отъ кого? Отъ самой Клары?
-- Лучше мнѣ про нее не говорите,-- вотъ что я вамъ скажу! Опротивѣла она мнѣ и надоѣла... И вамъ бы должна опротивѣть не меньше моего,-- если вы еще хоть сколько-нибудь къ своемъ умѣ. А я совсѣмъ не умѣю съ нею ладить. Встрѣчаю ее, напримѣръ, въ воскресенье,-- и какъ бы вы думали?-- она относится ко мнѣ свысока, точно она служитъ въ Виндзоръ-Кастлѣ, а не въ какомъ-нибудь трактирѣ. Я было-предложила ей зайти къ намъ на чашку чаю; такъ нѣтъ, ей некогда! Еще бы! Такую особу кто же, какъ не принцесса Уэльская, поджидаетъ здѣсь гдѣ-нибудь за угломъ!.. Ха-ха-ха, ха-ха!-- звонко и добродушно разсмѣялась на свою остроту молодая женщина.
-- Но я увѣренъ, что вы далеко не все сдѣлали для того, чтобы сохранить эту дружбу?-- полу-вопросительно и серьезно замѣтилъ Сидней.
-- Валяйте, валяйте!-- воскликнула м-съ Біасъ.-- Понятно, передъ такой прекрасной королевной, какъ наша красавица-дѣвица (этотъ ангелъ во плоти!!), всѣ мы, простые смертные, грѣшны! Бѣдняжечка! Какъ мы ее здѣсь обижаемъ, а она-то не подозрѣваетъ!.. Я вѣдь не какая-нибудь задира, со мной можно дружить, и я даже, чтобы не ссориться, пошла на уступки, вмѣсто того, чтобы попросту выдрать ее за уши, какъ дрянную дѣвчонку, которая слишкомъ много о себѣ думаетъ. Эхъ, не будь вы мужчина, вы увидали бы ее въ ея настоящемъ свѣтѣ. Да ну же, расшевелитесь, говорятъ вамъ, экій вы...
И она покатилась со смѣху, наклоняясь то вправо, то влѣво и закрывая лицо руками. Да и нечего ей было смотрѣть на Сиднея: онъ довольно смиреннымъ жестомъ показывалъ, что отказывается спорить и тотчасъ же перешелъ въ вопросу о квартирѣ.
Разсказавъ, насколько могъ подробнѣе, про дѣдушку и внучку, онъ вызвался вести переговоры о контрактѣ:-- какъ разъ двѣ комнаты въ верхнемъ этажѣ что-то долго не сдавались, и м-ръ Керквудъ вызвался пойти предложить будущимъ жильцамъ сначала ознакомиться съ черновой квартирнаго условія.
Въ эту минуту вернулся самъ хозяинъ дома,-- м-ръ Самюэль Біасъ, стройный молодой человѣкъ съ блѣдными глазами и бѣлокурыми волосами, подстриженными подъ гребенку; лицо у него такъ и свѣтилось шаловливымъ лукавствомъ. Онъ служилъ въ приказчикахъ у оптоваго торговца писчебумажными и канцелярскими принадлежностями.
Войдя въ комнату, онъ снялъ прежде всего свою темно-коричневую шолковую шапочку и положилъ ее на стулъ, все время лукаво подмигивая своему другу и гостю правымъ глазомъ. Затѣмъ, преважно подойдя къ камину, вооружился кочергой, сталъ во фронтъ, по военному, и скомандовалъ строгимъ голосомъ:
-- На кра-улъ!
Послѣ чего, дѣлая презабавныя гримасы, съ тою же кочергой, шутникъ напалъ на своего гостя при громкихъ и визгливыхъ приступахъ смѣха разрумянившейся м-съ Біасъ; въ довершеніе спектакля-импровизаціи, кочерга очутилась у Сама на носу и, падая съ грохотомъ и трескомъ, прямо водворилась на своемъ обычномъ мѣстѣ у камина.