Любовь ведь светлая, она -- кристалл, эфир...
Любовь ведь светлая и сил много у нее. Пусть "моя тоска" безлюба, пусть ее мир "отравлен". Мой путь не для всех и вовсе он там не избранный какой-нибудь, а просто мой. Кому дано вместить иное, светлое (заметьте не "больше", не "меньше", а просто "иное") -- пусть вместит и будет счастлив, наверное и на самом деле. Об этом и в "Фамире" мы слышим. Нимфа-мать, одиночество, эгоистический культ музыки -- все эти силы погубили Фамиру, не извне погубили, а по судьбе, поэтому, что вот "такой" вот именно был. Он остался чужд Дионису, но и Аполлону не сумел послужить. Помните, что мэнады пели его матери:
Боишься -- вуалем
Закройся -- не станем:
Мы слабых не жалим,
Усталых не раним...
Трагедия матери и сына в том, что они, слабые, возомнили себя сильными и изменили своим путям. А вот иные сильные идут и путь находят и правду творят. Что значу я один, что значим мы все для будущего, когда есть живой его росток -- дети.
Вы за мною? я готов;
Нагрешили -- так ответим,
Нам -- острог, но им -- цветов...