Солнца, люди, нашим детям!
В детстве тоньше жизни нить,
Дни короче в эту пору:
Не спешите их бранить,
Но балуйте... без зазору...
("Дети" Кип. л. стр. 145).
Вот как говорит отходящий, вот к кому он обращается. Живите, любите, радуйтесь. И в статье "О современном лиризме" с какой любовью, с какою безграничной силой восчувствования старается Анненский понять до конца индивидуальность каждого из молодых поэтов и поэтесс! Как щедро их благословляет и как мягко журит за то, что ему кажется немножко опасным (напр., хоть все за то же обращение поэзии в ремесло "стиходелания"). Приятие мира -- вот последнее слово этого вечного отрицателя и бунтаря.
Что же это значит? Примирился? Покорился? Или просто рисовался раньше? Или так -- да будет противоречие? Тайна в одном -- в признании за каждым личного пути при глубоком сомнении в общих нормах, сочетающемся с тоскою по ним и с верою в путь к ним -- живое вчувствование в реальное многообразие индивидуальностей. И тут свет луны опять сходится со светом солнца, как то бывает на радостной заре утра.
И еще одно имя хочется вспомнить. Имя, начинающее русскую поэзию и вечно к себе возвращающее -- имя Пушкина. Ведь это он в "Вакхической песне" провозгласил мир между Дионисом и Аполлоном.
Что смолкнул веселия глас?