I
Говорят: оттого бабы часто плачут, что глаза у них на мокром месте. А еще говорят: курица — не птица; баба — не человек. Не знаю только, правда ли это?
Если правда, то для чего существуют бабы на свете — никак не пойму? Ежели с мужем спать, да битыми быть, то очень уж это пакостно. Родить — ежели для этого только, так отобрали бы кои покрепче, поздоровее, отвели бы им жизнь и место особое, — и роди себе на здоровье, сколько требуется.
Гунявые, конечно, на это не годятся, — баб тут надо здоровых, ядреных, дебелых — что корова ярославка, к примеру.
И откуда, братцы, взялись эти гунявые? Сама жизнь, поди, на зло себе их понародила… Н-да…
А все-таки бабы-то нужны — ой, как нужны. Возьми-ка естество мужское одно, без бабы — то, какой в нем прок, а с бабой, глядишь, и жизнь малина, и зимой солнечно.
Н-да… Нужны бабы, конечно, нужны, только вот почему же нужная вещь в хороший счет у нас нейдет.
В наших местах, что жениться, что лошадь купить — одно и то же.
Но и тут заковыка: лошадь, ежели что, и продать можно, а бабу не продашь, да и не отпустишь, коль ребят народит тебе до дюжины.
В наших местах, лесных северных, всему жилому делу — мужик голова. На нем и ответ весь, а баба — раба его. И что он хочет, голова живота своего, то с ней и делает — потому как же иначе? Да, в жизнь, можно сказать, въелось это, и бабы наши такую машину крепко усвоили.