— Беги домой, стереги новотелку чернуху, а то плохо будет. Беги — ушла твоя Дарья!
Жутко Степану. Прибежал он домой и слышит: орет на дворе корова недоена, а Дарьи ни в избе, ни на дворе, ни на улице не видать.
Всполошился, вспомнил, что побил ее утром здорово ни за что, ни про что, искать бросился. Все углы перерыл, на сарае яровицу, и осоку, и сено до былинки вилами взворошил — нет, хоть лопни. На улицу побежал, подвернулся кот под ноги — за хвост сгреб, об угол брякнул.
— Не суйся, не до тебя!
Всю улицу из конца в конец, по избам, в проулках просмотрел у колодца, на сборище бабьем — нет Дарьи. Да и других баб ни одной не видать.
— Што за оказия, — думает. И побежал к соседу Брюхову: дым из трубы, печь топится, баба дома, значит, нет ли у них Дашки.
У Брюхова на бороде, на штанах, на носу, по локоть на руках тесто, — обряжается.
— Ты што это! А где баба? — спросил Степан.
— А ты с овина упал што ли? — в ответ ему.
— А што.