— Днём‑то он один в кузнице работает — не справляется. Я только вечерами ему сподручничаю. Сторонних‑то сколько по тракту проезжает!
На нас вдруг нагрянула чёрная большая тень и ласково окликнула:
— Это ты, Петяшка? Аль тебя накрыли ребятишки‑то?
Кузярь недовольно отозвался:
— Вот видишь, дядя Потап, как несходно вышло? Разогнали людей‑то… А кто виноват?
— Ну, чего же сделаешь? — повинился Потап. — Вперёд умнее будем. Да вы не унывайте: Петяшка у меня — могила.
Потап склонился ко мне и прошептал:
— Народ‑то в другое место пошёл, а вы домой шагайте. Не ищите и не пугайте людей.
Кузярь, обозлённый, пошёл через речку к себе домой, а я вместе с Потапом и Петькой — своей дорогой. Издали мне мерцал навстречу жёлтый огонёк в оконцах нашей избушки.