Елена Григорьевна немного смутилась, но, сдерживая улыбку, строговато ответила:
— Задавать такой вопрос не время и не место, Николай.
Кузярь смущённо окрысился на Микольку:
— Дурак ты, а ещё — жених. За такой подвох морду тебе набить надо. Ты лучше у Шустёнка спроси: он тебе без запинки скажет. Отец‑то у него в жандарах служил.
Миколька покорно согласился:
— Верно, Ваня, сдуру я сболтнул. Это меня Ванятка Шустов подговорил.
И он подмигнул и нам с Кузярём и Елене Григорьевне: поймите, мол, в чём тут секрет, — это, мол, я вывожу Шустёнка на чистую воду.
Шустёнок промычал, уткнув голову в парту:
— Царя–ослободителя крамольники убили. Они — везде, как блохи. И этого царя они норовили извести, да не успели.
— Ну да… — поощрил его Миколька. — Не успели, лиходеи, он сам им кукиш показал — взял да и умер.