— До смерти!
Мы крепко сжимали друг другу руки и не хотели разрывать их. Я с горячим сердцем выражал свою верность ему, любя его до слёз. В его взволнованном лице я тоже видел преданную дружбу. И не я, а он воодушевлённо предложил:
— Давай сейчас же кровью нашу дружбу свяжем и будем кровные братья.
— А где взять кровь-то?
— Да проще не надо. — Он выхватил из кармана штанишек перочинный ножик и с треском открыл блестящее лезвие. — Вот. Друг у друга выпустим кровь на ладони и сразу же соединим руки: наша кровь и сольётся.
Я первый доверчиво протянул ему грязную руку и даже поднял рукав.
— Секи! Ножик-то в руке у тебя — сам просится…
Но он смущённо улыбнулся и, боязливо озираясь, жалобно вздохнул.
— Ну, хорошо…
Рука его с ножиком дрожала, а лицо пожелтело и страдальчески сморщилось. Веснушки были похожи на слёзы.