— Молодцы вояки! — захохотал Гриша, засмеялись и резалки. — Такую бочару опрокинули!
— Да будет тебе, Федяшка, болты-то болтать! — проворчала из своей закуты тётя Мотя, но я чувствовал, что она добросердечно улыбалась.
Мать словно проснулась: она с изумлением оглядывала меня и тоже смеялась. Галя в восторге крикнула:
— Я знала, чумак, что ты в грязь лицом не ударишь.
Прасковея хоть и не смеялась, но её низкий голос весело и вызывающе успокоил всех:
— Она уж, Василиса-то, учёная. Она хорошо знает, что на свой кулак встретит не один кулак. А уж если парнишка да Матрёша рукава засучили, драка будет несусветная. Сейчас она меж двух огней — хозяин и мы. Держитесь, товарки! Она коварная, а мы все её повадки знаем.
Подрядчица пришла, вся измятая, рыхлая, с зловещей яростью в глазах. Она остановилась около своей двери и сложила толстые руки на груди.
— Как было приказано?.. Сам хозяин распорядился, чтобы вечером к нему в горницу собраться… по моему выбору. На то и работы оборвали… без вычетов… и сам обещал наградить. А вы что же наделали? Ослушались хозяина-то… Самого хозяина перед гостем в конфуз ввели. И меня перед ними оплевали.
Галя не утерпела и огрызнулась:
— На тебя, такую тумбу, плевков не хватит.