Когда Мазаніелло узналъ, что старикъ съ своимъ влюбчивымъ мальчишкой уѣхалъ, онъ опять почувствовалъ себя господиномъ и ни съ того, ни съ сего началъ упрекать Берардину за ея пристрастіе къ блѣдному помощнику Скаратулиса. Къ его удивленію, Берардина разсмѣялась, и когда онъ, разсерженный, въ отвѣтъ на ея смѣхъ повернулся и хотѣлъ идти, она весело позвала его и открыла, что мнимый аптекарскій помощникъ была дѣвушка, дочь Скаратулиса, по имени Серпа; въ этомъ костюмѣ ей удобнѣе и спокойнѣе сопровождать отца въ его странствіяхъ, такъ какъ они покинули свое постоянное мѣстожительства въ Байѣ и болѣе не вернутся туда. Отъ такого замѣчательнаго открытія у Мазаніелло вся кровь хлынула въ голову. Онъ не зналъ -- устыдиться ли ему своихъ нелѣпыхъ подозрѣній, или сознаться -- это ему въ первый разъ пришло въ голову -- что онъ самъ былъ слишкомъ молодъ и горячъ; Мазаніелло ясно понялъ, что измѣну Берардины онъ принялъ бы гораздо холоднѣе, еслибы зналъ, что блѣдный спутникъ аптекаря -- дѣвушка.
Съ этого времени его отношенія къ Берардинѣ существенно измѣнились. Онъ былъ съ ней менѣе вспыльчивъ и грубъ, вмѣстѣ съ тѣмъ и болѣе застѣнчивъ. Когда Мазаніелло случалось коснуться ея руки или въ разговорѣ всмотрѣться въ ея глаза, имъ овладѣвало какое-то особенное смущеніе, переходившее "на Берардину; постепенно ихъ отношенія пріобрѣтали новый характеръ. При разговорахъ о переселеніи Маттео изъ Амальфи въ Террацину, Мазаніелло подробно разузналъ, какъ далеко ѣхать туда по водѣ и какой дорогой. Такъ какъ и синьоръ Сальваторъ вскорѣ покинулъ монастырь и Амальфи,-- дѣятельной, энергичной натурѣ мальчика сдѣлалось на родинѣ окончательно не по себѣ.
XI.
Вертепъ бандитовъ.
Долгое время горная страна Абруццовъ была во всякомъ случаѣ замѣчательной мѣстностью, не только по своей дикой дѣвственной красотѣ, но особливо еще потому, что черезъ нее пролегала дорога, соединявшая между собой сѣверную и южную Италію. Очень естественно, что поэтому въ Абруццахъ бандиты и разбойники свили себѣ притонъ, получивъ здѣсь правильную организацію, хотя это можетъ показаться страннымъ. Хотя смѣшно говорить, что бандиты и мошенники предъ своими разбойничьими набѣгами молятся о помощи святымъ и носятъ на груди освященныя медали, или что великіе поэты и художники, чье имя или произведенія извѣстны имъ, безпрепятственно или даже подъ ихъ охраной совершаютъ свой путь,-- но все это, однако, совершенная правда; ибо разбойники считали, что они также въ правѣ совершать свои грабительскіе набѣги, какъ въ средніе вѣка нѣмецкіе рыцари-разбойники при своихъ грабежахъ бывали иногда честными и богобоязненными людьми, но увѣренными въ своемъ правѣ насильно получать пошлину съ купцовъ, проѣзжавшихъ мимо ихъ замковъ. Если члены этой нѣмецкой рыцарской разбойничьей корпораціи считали для себя позорнымъ заниматься какимъ-нибудь ремесломъ, а охотнѣе предавались грабежу и разбою, то также поступали и бриганты итальянскіе, не желавшіе жертвовать своей личной свободой и охотнѣе предпочитавшіе обыкновенному, мирному труду -- кинжалъ и ножъ. Разумѣется, при такихъ воззрѣніяхъ въ человѣческомъ обществѣ никогда не можетъ быть порядка, ибо кто предъявляетъ права, долженъ исполнять и обязанности, и поэтому блюстители закона строго преслѣдовали разбойниковъ этой категоріи, стараясь силою положить конецъ ихъ продѣлкамъ. Какъ средневѣковой рыцарь-разбойникъ прославился воровствомъ и убійствомъ, такъ и въ болѣе близкое къ намъ время прославился итальянскій бандитъ, ибо какъ тамъ, такъ и здѣсь существовало мнимое право брать силой все, что только можно. Только такъ называемые Брови (или бандиты), которые нанимались для убійства, были презираемы народомъ. Въ основѣ бандитства лежалъ своего рода соціалъ-демократическій принципъ, ибо люди брали, по ихъ мнѣнію, то, что имъ слѣдовало и то, что было отъ нихъ несправедливо отнято.
Само собой разумѣется, въ такихъ взглядахъ лежали зародыши общественной порчи и разрушенія, ибо человѣческая натура склонна къ лѣни и охотно пользуется всякимъ предлогомъ отлынять отъ работы. И особенно это прививается въ южныхъ странахъ, гдѣ и такъ горячій темпераментъ при всякой ссорѣ пускаетъ въ ходъ ножъ.
Въ Абруццахъ ютились разбойники, нападавшіе на фуры и караваны съ товарами,-- на остальныхъ же дорогахъ въ Италіи, именно вблизи большихъ городовъ, проживало множество бандитовъ, которые занимались своимъ ужаснымъ ремесломъ не только съ величайшей дерзостью, но и съ излишней жестокостью. Здѣсь собрались всякіе подонки, всякій сбродъ и сволочь, и всѣ работали очень дружно и согласно.
И въ этомъ направленіи испанское господство принесло печальные плоды, ибо многіе молодые люди, убѣгая отъ ненавистной военной службы или вслѣдствіе какихъ-нибудь другихъ причинъ, поступали въ шайки бандитовъ, такъ что вскорѣ за воротами Неаполя стало опасно просто прогуливаться. Сдѣлалось, такъ сказать, формальной обязанностью ловить людей, подкарауливать ихъ въ потаенныхъ мѣстахъ, угрожать смертью или увѣчьями и принуждать родственниковъ къ огромнымъ выкупамъ.
Всякое путешествіе, такимъ образомъ, дѣлалось вопросомъ жизни и смерти, и даже въ ближайшія окрестности не ѣздили иначе какъ подъ сильной военной охраной. Когда предписали юной графинѣ Корнеліи Мендоца для возстановленія ея расшатаннаго здоровья переселиться весной на нѣсколько недѣль въ горы, то не только ея отецъ, Тебальдо и вся сопровождавшая ихъ мужская прислуга должны были сильно вооружиться, но, кромѣ того, къ путешественникамъ была назначена для охраны многочисленная военная стража. Подруга Корнеліи, донна Инесса Аркосъ, сама видѣла, что перемѣна воздуха была необходима для молодой дѣвушки, и, такимъ образомъ, все было устроено, какъ будто отправлялись близкіе родственники вице-королевской семьи. Безопаснымъ мѣстопребываніемъ въ горахъ могъ быть или сильно-укрѣпленный замокъ, или даже крѣпость; съ этой цѣлью и былъ выбранъ горный городъ Аквила, гдѣ можно было найти всѣ удобства и, вмѣстѣ съ тѣмъ, полнѣйшую безопасность. Здѣсь было одно правительственное зданіе, очень просторное, а при возвышенномъ мѣстоположеніи города воздухъ былъ гораздо чище и свѣжѣе, чѣмъ въ прелестномъ, но густо-населенномъ Неаполѣ; кромѣ того, съ нѣкоторыми предосторожностями, можно было совершать великолѣпныя прогулки по лѣсамъ и ущельямъ Абруццовъ.