Слова живописца разсѣяли всякія сомнѣнія, и такъ какъ Берардина могла надѣяться такимъ образомъ поддерживать отношенія съ донной Корнеліей, то и она согласилась съ подобнымъ планомъ.
Все дѣло наладилось такъ быстро, какъ юный рыбакъ едва ли и мечталъ осуществить свои сердечныя желанія. Еще до свадьбы Маттео опять положительно убѣдился, что въ Террацинѣ онъ не на своемъ мѣстѣ. Здѣсь онъ не могъ поправить своего состоянія, ибо старыя гостинницы, конкурируя съ нимъ, перехватывали у него всѣхъ пріѣзжающихъ иностранцевъ. Онъ думалъ, что, можетъ быть, по близости Неаполя торговля его пойдетъ бойчѣе, или Сальваторовское описаніе Пуччіоли натолкнуло его на рѣшеніе перебраться туда? Онъ убѣдился, что Сольфатара и храмъ Сераписа, также какъ и видъ на море съ группой прелестныхъ острововъ, привлекаютъ съ недавняго времени всѣхъ иностранцевъ и тамъ онъ сдѣлается однимъ изъ самыхъ ловкихъ трактирщиковъ. Сказано, сдѣлано! Вскорѣ долженъ былъ состояться переѣздъ, и если Мазаніелло хотѣлъ переѣхать съ своей Берардиной въ Неаполь и тамъ зажить домкомъ, то это ему легче сдѣлать теперь, чѣмъ раньше, ибо Пуччіоли лежалъ совсѣмъ рядомъ съ главнымъ городомъ, ближе чѣмъ Амальфи и Террацина, и съ неаполитанскими жителями ежедневно можно было вести торговыя сношенія.
На долю Сальватора Розы, покинувшаго Абруццы и возвратившагося въ Неаполь, пришлось услышать въ послѣднемъ при его прибытіи не мало новостей, и этимъ хотя немного отвлеклись его мысли отъ пережитаго за послѣднее время. Уже нѣсколько лѣтъ онъ ничего не зналъ о своихъ близкихъ родственникахъ: онъ не рѣшался повидаться съ своимъ отцомъ, а изъ родныхъ никто не подавалъ ему никакой вѣсти. Это не было даже рѣдкостью въ такой странѣ и въ такое время, когда каждаго человѣка преслѣдовала и угнетала тяжелая нужда. Когда Сальваторъ разыскалъ теперь своего дядю, онъ узналъ отъ него, что его зять Фраканцони дошелъ до того, что не можетъ даже прокормить своей семьи, вслѣдствіе чего несчастную старую мать Сальватора ожидаетъ самая печальная участь, если никто не подастъ ей руку помощи. Теперь Фраканцони до того обнищалъ, что рѣшительно ничего не могъ сдѣлать для своей тещи; Сальваторъ слѣдовательно пришелъ какъ разъ во время, чтобы спасти свою мать отъ голодной смерти. Богатый запасъ эскизовъ сослужилъ ему огромную службу и онъ тотчасъ засѣлъ за работу -- нарисовать нѣсколько пейзажей, которые онъ украсилъ сценами изъ дикой разбойничьей жизни Абруццъ. Сальваторъ отнесъ эти картины къ своему прежнему покровителю Ланфранко, который пришелъ въ восторгъ отъ превосходныхъ успѣховъ молодого живописца и предсказалъ ему блестящую будущность. Сальваторъ опять сошелся съ неаполитанскими -живописцами, особенно же тѣсно сблизился съ баталистомъ Аніелло Фальконе, при помощи котораго онъ принятъ былъ въ "лигу мертвыхъ". Отрасль искусства, которая культивировалась Аніелло Фальконе, отвѣчала его страстному темпераменту и въ особенности его теперешнему настроенію духа.
Съ остальными членами "лиги мертвыхъ" Сальваторъ также завязалъ живыя сношенія и теперь, какъ и прежде, любилъ онъ бродить по тѣмъ мѣстамъ, гдѣ живописное неаполитанское простонародье являлось во всемъ своемъ пестромъ разнообразіи. Это особенно наблюдалось на берегу, вблизи замка del'Ovo, около церкви Santa Lucia. Тамъ глазъ наблюдательнаго живописца могъ вдоволь насмотрѣться на самыя разнообразныя группы. Играющія дѣти преимущественно въ томъ, въ чемъ создала ихъ мать-природа, мальчики и мужчины, занятые на лодкахъ разгрузкой и нагрузкой съѣстныхъ припасовъ, горячо разговаривающія женщины; здѣсь расположились потребители макаронъ, отправляющіе въ ротъ любимое кушанье пальцами, тамъ пара молодыхъ людей, танцующихъ подъ звуки тамбурина тарантеллу; а вотъ и нищенствующій монахъ, безпрестанно шмыгающій взадъ и впередъ и носящій на рукѣ порядочную корзинку, подходящій то къ одной лавкѣ, то къ другой, изъ которыхъ ему перепадаетъ то кусокъ хлѣба, то кусокъ сыру, то рыба, то Горсть плодовъ, такъ что корзина мигомъ наполняется. При этомъ монахъ преподаетъ разные полезные совѣты или благословляетъ дѣтей или болтаетъ о совершенно свѣтскихъ вещахъ; его корзина вскорѣ до того переполняется, что онъ поспѣшно несетъ ее въ свой монастырь, гдѣ въ назначенные часы будетъ произведена раздача припасовъ бѣднымъ. Сальваторъ здѣсь же встрѣтилъ одного изъ своихъ прежнихъ знакомыхъ, рыбака Дженаро Аннезе. Послѣдніе годы сдѣлали и этотъ простодушный народъ зрѣлѣе, и онъ (Дженаро) игралъ среди рыбаковъ роль главнаго воротилы на ихъ сходкахъ. Сальваторъ едва узналъ его, но Дженаро припомнилъ его при первой же встрѣчѣ и опять растравилъ сердечныя раны живописца.
-- Какъ часто я думаю о васъ и о вашей пѣснѣ,-- сказалъ Дженнаро Сальватору,-- этой простой мелодіи я никогда не забуду; я могу даже пропѣть вамъ эту маленькую пѣсенку, какъ будто я слышалъ ее только вчера. Онъ промурлыкалъ вполголоса стихи:
"Я бѣденъ былъ, но не ропталъ
"И рукъ не запятналъ я кровью;
"Я о богатствѣ не мечталъ:
"Я счастливъ былъ друзей любовью".
Добродушный малый не могъ понять, что этими воспоминаніями онъ бередилъ самое наболѣвшее мѣсто души Сальватора. До сихъ поръ тщетны были всѣ попытки напасть на слѣдъ Тебальдо; вдвойнѣ мучила его неизвѣстность -- получилъ или нѣтъ графъ Мендоца какія-нибудь свѣдѣнія о пропавшемъ юношѣ.