-- Да вѣдь все это нелѣпости! Какъ это синьоръ Сальваторъ могъ согласиться, чтобы Берардина пошла въ домъ испанскаго дворянина, въ услужаніе къ его дочери?

-- Мы можемъ позвать его,-- сказалъ Маттео,-- онъ въ нашемъ домѣ и подтвердитъ тебѣ все, что ты услышалъ отъ насъ.

На самомъ дѣлѣ Сальваторъ Роза на верандѣ, которая выходила въ садъ, былъ занятъ живописью. Онъ началъ уже наносить на полотно нѣкоторыя изъ абруццскихъ эскизовъ и всѣ дни былъ погруженъ въ эту работу, которая поглощала все его существо, давала забвеніе его сердцу и, вмѣстѣ съ тѣмъ, утомляла его, такъ что по ночамъ онъ хотя немного спалъ. Услышавъ, что пріѣхалъ Мазаніелло, Сальваторъ съ радостью и охотой вышелъ повидаться съ нимъ; живописецъ былъ искренно расположенъ къ юному рыбаку, ибо послѣдній былъ человѣкомъ сильнаго характера, обладая вмѣстѣ съ тѣмъ необыкновенно живой, почти поэтической фантазіей. Мазаніелло напротивъ уважалъ въ Сальваторѣ не только художническій, творческій духъ, но преимущественно страстный патріотизмъ. Никто на его родинѣ не любилъ испанцевъ, но глубокой ненавистью противъ притѣснителей отечества Мазаніелло впервые проникся чрезъ Сальватора Розу; поэтому-то онъ и отказывался понять, какъ могъ живописецъ согласиться на поступленіе Берардины въ домъ графа Мендоца.

Румянецъ смущенія выступилъ на блѣдныхъ щекахъ живописца, когда ему пришлось подтвердить свое согласіе. Казалось, что ему не выпутаться изъ непримиримаго противорѣчія, но взглядъ Мазаніелло пробудилъ во всей силѣ его патріотическое чувство, и онъ отвѣтилъ такимъ образомъ:

-- То, что я говорилъ, дѣйствительно мое убѣжденіе. Донна Корнелія -- образецъ благородной женственности, и кто поживетъ съ ней, тотъ самъ убѣдится въ этомъ; но она, конечно, дочь испанскаго дворянина, и хотя ея превосходныя качества напоминаютъ о томъ, что мать ея, Кортези, была чистокровной неаполитанкой, все-таки она остается испанкой и ея отецъ принадлежитъ къ притѣснителямъ нашего любимаго, несчастнаго отечества. Со стороны Мазаніелло очень благородно, что онъ вспомнилъ объ этомъ обстоятельствѣ и я не могу порицать его.

Маттео и его дочь были крайне удивлены. На лицѣ матери Берардины можно было прочитать полнѣйшее согласіе съ Мазаніелло и Сальваторомъ. Мазаніелло, воодушевленный словами живописца, съ своей стороны сказалъ слѣдующее:

-- Всѣ благомыслящіе друзья отечества согласятся съ тѣмъ, что между нами и испанцами могутъ существовать только самыя необходимыя сношенія; но развѣ въ данномъ случаѣ имѣется необходимость? Даже еслибы Берардина была сиротой, я никогда бы не согласился, чтобы она искала защиты въ испанскомъ домѣ; но вѣдь у нея есть родители; если для молодой дѣвушки дѣйствительно нехорошо жить въ трактирѣ, гдѣ даже родители ея не всегда могутъ избѣжать безпокойствъ и оскорбленій,-- прекрасно, мы разомъ покончимъ это и поженимся! Сейчасъ мнѣ пришла въ голову блестящая мысль. Берардина охотно могла бы жить въ Неаполѣ; я вижу, что и мнѣ не устроиться въ Амальфи какъ слѣдуетъ и что нужно же наконецъ рѣшиться поискать счастья въ другомъ мѣстѣ. Что еслибы мы въ самомъ дѣлѣ поскорѣй съиграли свадьбу и затѣмъ вмѣстѣ отправились въ Неаполь?

Мазаніелло съ ранней юности обнаруживалъ въ своемъ характерѣ столько рѣшимости и мужественной энергіи, что въ его устахъ даже подобный странный планъ не вызывалъ смѣха. Подвижной народъ той благословенной страны привыкъ къ быстрымъ рѣшеніямъ. Однако Маттео дерзнулъ спросить:

-- Какъ же ты хочешь это устроить?

-- Какъ онъ хочетъ это устроить?-- вмѣшался Сальваторъ Роза въ семейный вопросъ,-- очень просто, онъ присоединится къ неаполитанскимъ рыбакамъ и будетъ тамъ заниматься своимъ промысломъ такъ же, какъ и въ другомъ мѣстѣ. Чтобы ему разрѣшили это, Берардина можетъ попросить молодую графиню Мендоца и вмѣстѣ съ тѣмъ ея знакомство съ молодой донной можетъ сдѣлаться дорогой къ счастью Берардины.