Когда сосѣди удалились, какъ снова остался на-единѣ съ своей женой. Онъ не находилъ достаточно словъ, чтобы выразить свое сожалѣніе о несчастій, постигшемъ бѣдную женщину. Но Лія ничего не отвѣтила на это и заговорила о тяжеломъ пережитомъ ею времени съ того дня, когда мужъ бросилъ ее и она очутилась въ полномъ одиночествѣ.
Когда принесли въ домъ трупы ея обоихъ сыновей, которыхъ она за часъ передъ тѣмъ видѣла цвѣтущими и здоровыми, ею овладѣло полное отчаяніе. Но сосѣди и друзья неотлучно находились при ней и поддержали ее въ первыя минуты неутѣшнаго горя. Затѣмъ она стала со дня на день ожидать возвращенія своего мужа, чтобы вмѣстѣ съ нимъ оплакивать потерю дѣтей; но и тутъ ей ни разу не приходило въ голову упрекать его. Она была увѣрена, что онъ съ отчаянія странствуетъ по бѣлому свѣту и не въ состояніи видѣть ея горя. Она молила Бога ниспослать душевный миръ и утѣшеніе ея мужу, потому что надѣялась, что въ этомъ случаѣ онъ снова вернется въ ней и поддержитъ ея мужество въ тяжелыя минуты. Проходили дни, недѣли, мѣсяцы, годы; а она съ той же неизмѣнной покорностью судьбѣ ожидала его возвращенія. Если у ней иногда являлась мысль объ его смерти, то она утѣшала себя надеждой, что это не могло случиться безъ того, чтобы ее не извѣстили объ этомъ тѣмъ или другимъ способомъ. Она также не хотѣла вѣрить, чтобы Исаакъ могъ лишить себя жизни, какъ думали многіе. Тѣмъ не менѣе, бѣдная, покинутая женщина, не предвидя конца своему горю, пролила столько слезъ, что зрѣніе ея стало все болѣе и болѣе слабѣть и, подъ конецъ, она совсѣмъ ослѣпла.
Теперь Лія разсказала все это своему мужу, который слушалъ ее съ сердечнымъ участіемъ, такъ какъ живо представлялъ себѣ всѣ вынесенныя ею страданія. Если онъ съ своей стороны, быть можетъ, испыталъ еще большія мученія, но они сравнительно продолжались не долго, потому что, съ помраченіемъ разсудка, сознаніе дѣйствительности оставило его. Долгое время ихъ разлуки прошло для него въ тяжеломъ полуснѣ, въ которомъ, послѣ періода лихорадочнаго бреда, смѣшаннаго съ мучительными галлюцинаціями, наступило полное физическое и нравственное оцѣпененіе. Онъ помнилъ отчетливо только свою встрѣчу съ швейцарскимъ отрядомъ въ горахъ, такъ какъ съ этого момента къ нему вернулся разсудокъ, вмѣстѣ съ сознаніемъ дѣйствительной жизни.
Бесѣда обоихъ супруговъ продолжалась далеко за полночь и становилась все задушевнѣе, такъ что эти первые часы ихъ свиданія были для нихъ часами безмятежнаго спокойствія и давно неиспытаннаго счастья.
Исаакъ Іэмъ долго не могъ заснуть въ эту ночь; мысль возвратить зрѣніе женѣ неотступно преслѣдовала его; онъ заранѣе придумывалъ различные способы леченія, которые по его мнѣнію могли быть примѣнимы въ данномъ случаѣ. На слѣдующее утро онъ внимательно осмотрѣлъ глаза Ліи и окончательно убѣдился, что ея зрѣніе далеко не въ безнадежномъ состояніи и что можно разсчитывать на полное изцѣленіе.
Между тѣмъ, при тогдашнемъ состояніи медицины врядъ ли какой другой врачъ взялся бы за подобное леченіе, потому что относительно главныхъ болѣзней существовали самые разнорѣчивые взгляды. Такимъ образомъ Іэмъ въ былыя времена не разъ встрѣчалъ энергическое сопротивленіе отъ больныхъ, которымъ надѣялся возвратить зрѣніе съ помощью смѣлой операціи.
Лія безусловно вѣрила искусству своего мужа, поэтому она съ первыхъ же словъ согласилась на предложенный имъ способъ леченія и обѣщала въ точности исполнить всѣ его предписанія.
Исаакъ Іэмъ отправился во французскій лагерь къ своему покровителю де-Торси и, подробно объяснивъ ему свои семейныя обстоятельства, просилъ дозволенія остаться нѣкоторое время въ Гэтто. Рыцарь де-Торси не только согласился исполнить эту просьбу, но на всегда освободилъ Іэма отъ принятыхъ имъ на себя обязательствъ, и, пожелавъ ему счастья, ласково простился съ нимъ.
Жажда мести привела Исаака въ Римъ; но послѣ встрѣчи съ женой, когда онъ увидѣлъ ея неизмѣнную покорность Провидѣнію, онъ рѣшилъ отказаться отъ задуманнаго плана и, по примѣру сыновъ Израиля, безропотно слѣдовать по пути тяжелыхъ испытаній, по которому Господь въ продолженіи столѣтій направлялъ свой избранный народъ.
Теперь Іэмъ былъ исключительно занятъ мыслью объ изцѣленіи своей вѣрной жены. Но имъ обоимъ пришлось пережить не мало непріятныхъ минутъ, чтобы побороть упорно вкоренившійся предразсудокъ. Даже самые близкіе друзья Іэма рѣзко выразили ему свои сомнѣнія и упрекали его въ самонадѣянности. Но ничто не могло поколебать рѣшимости Ліи; и наконецъ, послѣ нѣсколькихъ недѣль леченія, глаза ея снова увидѣли свѣтъ Божій.