Это удачное изцѣленіе сразу возстановило репутацію ученаго врача, который вскорѣ вошелъ въ такую же славу, какъ въ былыя времена. Даже Пико де-Мирандола, который около этого времени прибылъ въ Римъ, познакомился съ Исаакомъ и подъ его руководствомъ изучалъ нѣкоторыя отрасли медицинскихъ наукъ.
Послѣ этого, Исаакъ Іэмъ прожилъ много лѣтъ среди своихъ единоверцевъ, наслаждаясь тихимъ семейнымъ счастьемъ. Никто изъ лицъ, близко знавшихъ его, не могъ указать единаго случая, гдѣ бы онъ отказалъ въ своей помощи страждущему человѣчеству.
ГЛАВА XV.
Семейство папы.
Исторія наложила вѣчное клеймо на имя Борджіа, съ которымъ будетъ всегда связано представленіе о самыхъ гнусныхъ порокахъ и преступленіяхъ. Но по странному недоразумѣнію, та же незавидная репутація выпала на долю одного члена семьи, который всего менѣе заслуживалъ этого. Хотя подъ вліяніемъ окружающей среды у Лукреціи Борджіа могъ составиться слишкомъ свободный взглядъ относительно общепринятыхъ нравственныхъ правилъ, но по новѣйшимъ, весьма тщательнымъ изслѣдованіямъ, ея личная жизнь едва ли заслуживаетъ порицанія. Дѣти Александра VI послѣ его смерти лишились значительной части богатыхъ имѣній, которыя онъ роздалъ имъ при жизни; между тѣмъ какъ Лукреція по прежнему осталась герцогиней феррарьской и пользовалась до конца любовью и уваженіемъ своего мужа и подданныхъ. Совсѣмъ иная участь постигла ея братьевъ...
Но теперь мы вернемся снова къ нашему разсказу и послѣдуемъ за французскимъ королемъ, который продолжалъ свое побѣдоносное шествіе по Италіи, захвативъ съ собой старшаго сына папы, въ качествѣ заложника.
Графъ Джьованни, мужъ Лукреціи Борджіа, былъ слишкомъ прямодушнымъ и честнымъ человѣкомъ, чтобы не тяготиться ложнымъ положеніемъ, въ которомъ онъ очутился послѣ занятія Рима французами. По своему близкому родству съ Лодовико Моро, онъ считалъ своею обязанностью примкнуть къ французскому королю, между тѣмъ, папа въ данный моментъ былъ враждебно настроенъ противъ, французовъ; и онъ долженъ былъ повиноваться ему, какъ своему непосредственному начальнику.
По этому поводу графъ Джьованни написалъ подробное письмо своему дядѣ Лодовико Моро, съ просьбой выручить его изъ затруднительнаго положенія:
... "Не далѣе какъ вчера, его святѣйшество спросилъ меня въ присутствіи кардинала Асканіо: Ну что скажешь ты мнѣ, синьоръ Сфорца? Я отвѣтилъ: Святой отецъ, весь Римъ убѣжденъ, что ваше святѣйшество войдетъ въ соглашеніе съ неаполитанскимъ королемъ, между тѣмъ всѣмъ извѣстно, что Фердинандъ врагъ герцога миланскаго. Если состоится это соглашеніе, то я буду поставленъ въ крайне непріятное положеніе, такъ какъ получаю жалованье отъ вашего святѣйшества и упомянутаго государства. Я не вижу возможности согласить службу одному съ измѣной другому; и поэтому рѣшаюсь просить ваше святѣйшество устроить дѣло такимъ образомъ, чтобы я не сдѣлался врагомъ моей собственной крови и не былъ бы вынужденъ измѣнить моимъ обязанностямъ какъ относительно вашей особы, такъ и герцога миланскаго. На это папа возразилъ мнѣ, что я слишкомъ забочусь объ его дѣлахъ и что онъ совѣтуетъ мнѣ безъ всякихъ разсужденій брать по прежнему жалованье съ той и съ другой стороны, согласно договору. Затѣмъ его святѣйшество приказалъ монсиньеру Асканіо написать прилагаемое письмо вашей свѣтлости. Само собой разумѣется, что если бы я могъ предвидѣть, что буду поставленъ въ такія условія, то охотнѣе остался бы безъ всякихъ средствъ, нежели быть связаннымъ этимъ способомъ. Умоляю вашу свѣтлость не лишать меня своей милости и научить, что я долженъ дѣлать, чтобы выйти изъ моего затруднительнаго положенія и остаться вашимъ вѣрнымъ слугой. Въ настоящее время я считалъ бы для себя величайшимъ благодѣяніемъ, если бы мнѣ дозволили вернуться въ Пезаро, который былъ предоставленъ во владѣніе моихъ предковъ по милости Милана; тогда я самъ и мои люди были бы всегда жъ услугамъ вашей свѣтлости"...