-- Что касается меня лично, продолжалъ Публіо, то я не признаю себя безгрѣшнымъ и не могу разсчитывать на подобное чудо! Поэтому я предлагаю моему противнику Божій судъ въ видѣ испытанія огнемъ. Я знаю, что это приведетъ меня въ гибели; но христіанская любовь научаетъ меня не щадить жизни, если я могу избавить церковь отъ еретика, который уже предалъ столько душъ на вѣчную муху и будетъ дѣлать это и впредь...
Странное предложеніе францисканскаго монаха было передано Саванаролѣ; но онъ не рѣшился принять его изъ боязни, что подъ этимъ скрывается хитрость его враговъ. Тогда одинъ изъ самыхъ ревностныхъ приверженцовъ настоятеля Санъ-Марко, монахъ Доменико изъ Пескіа, изъявилъ готовность подвергнуться вмѣсто него испытанію огнемъ, такъ какъ не сомнѣвался, что Господь ниспошлетъ чудо, чтобы спасти его.
Съ этого момента жители Флоренціи съ особеннымъ напряженіемъ ожидали дня, когда произойдетъ испытаніе, и Божій судъ докажетъ правоту дѣла представителей новыхъ реформъ или наг всегда уронитъ его. Противники Саванаролы были убѣждены, что торжество останется на сторонѣ римской церкви и что еретикъ погибнетъ въ пламени. Толпа жаждала увидѣть необычайное зрѣлище, при которомъ фанатики должны были подвергнуться неминуемой опасности въ ожиданіи непосредственнаго вмѣшательства божественной воли.
Флорентинскія власти съ радостью воспользовались случаемъ, чтобы разрѣшить распрю между римской церковью и реформаторомъ и выйти изъ непріятнаго положенія. Папа Александръ, съ своей стороны, писалъ францисканцамъ во Флоренцію, что благодаритъ ихъ за усердіе, съ которымъ они готовы рисковать жизнью для поддержанія авторитета церкви, и что этотъ подвигъ никогда не изгладится изъ памяти людей.
Между тѣмъ Публіо объявилъ, что онъ готовъ подвергнуться испытанію не иначе, какъ съ Саванаролой, и что онъ пойдетъ на вѣрную смерть только тогда, когда великій еретикъ также рѣшится идти на гибель. Вслѣдъ затѣмъ, два францисканскіе монаха выразили желаніе подвергнуться испытанію съ Доменико; хотя одинъ изъ нихъ тотчасъ-же отказался отъ своего заявленія, но другой, Андреа Рондинедли остался при своемъ рѣшеніи. Многіе изъ приверженцевъ настоятеля Санъ-Марко въ свою очередь изъявили готовность выдержать испытаніе, вмѣсто него. Въ числѣ ихъ были доминиканцы изъ Тосканы и нѣсколько священниковъ, даже женщины и дѣти просили дозволенія пожертвовать собою для Саванаролы или, по крайней мѣрѣ, послѣдовать за нимъ на костеръ, чтобы удостоиться Божьей милости, на которую онѣ вполнѣ разсчитывали.
Но "Signoria" отвергла всѣ эти предложенія и постановила, чтобы съ одной стороны подвергся испытанію монахъ Доменико Буонвичини изъ Пескія, а съ другой -- францисканецъ Андреа Рондинелли.
Кромѣ того, выбраны были Десять горожанъ, по пяти изъ каждой партіи, въ качествѣ экспертовъ; затѣмъ назначенъ былъ день для Божьяго суда, который долженъ былъ произойти на большой площади, передъ палаццо "Signoria". Волненіе возрастало съ каждымъ днемъ, и не только жители Флоренціи, но и ближайшихъ мѣстностей находились въ лихорадочномъ ожиданіи.
Наискось отъ площади воздвигнутъ былъ востеръ въ 2 метра высоты, 3 ширины и около 6 метровъ длины, покрытый сверху землей и кусками дерна, чтобы уменьшить силу огня, востеръ былъ сложенъ изъ дровъ, хвороста и легко воспламеняемыхъ веществъ. Вдоль костра оставленъ былъ проходъ, такъ что съ обѣихъ сторонъ болѣе чѣмъ на метръ видны были сложенные дрова и хворостъ, не прикрытые дерномъ.
Входъ въ средину костра былъ устроенъ изъ знаменитой Loggia dei Lanzi, великолѣпнаго портика съ стройными колонами, который былъ раздѣленъ рѣшеткой на двѣ половины: одна изъ нихъ отведена францисканцу, другая доминиканскому монаху.
Оба противника должны были выступить одновременно изъ Loggia и пройти сквозь пылающій костеръ во всю длину его.