Оффиціальный защитникъ Савонаролы, Анджело Пандольфини, употребилъ всѣ усилія для спасенія своего кліента, но противники несчастнаго монаха были слишкомъ сильный многочисленны. Гонцы одинъ за другимъ привозили Изъ Рима папскія буллы, въ которыхъ расточались обѣщанія и угрозы въ то время, какъ Медичисы съ своей стороны не щадили денегъ.
Наконецъ, 22-го мая 1498 года, составленъ былъ приговоръ, по которому Саванарола и его двое товарищей были осуждены на смертную казнь. Трое подсудимыхъ присутствовали при чтеніи приговора передъ судомъ. На лицѣ Джироламо не выразилось ни малѣйшаго волненія; онъ обнялъ своихъ вѣрныхъ приверженцевъ и убѣждалъ ихъ не терять присутствія духа до послѣдней минуты. Затѣмъ, онъ поднялъ глаза къ небу и, подобно распятому Христу, молилъ Бога простить его враговъ и ниспослать благословеніе на ослѣпленный народъ.
Для флорентинцевъ наступили дни волненія и напряженнаго ожиданія. Тѣ, которые въ глубинѣ души все еще были убѣждены, что стремленія Саванаролы угодны Богу, надѣялись, что ради него совершится чудо, между тѣмъ, какъ другіе, убѣжденные въ его сношеніяхъ съ сатаной, ожидали, что онъ въ критическую минуту спасетъ себѣ жизнь съ помощью волшебства.
Въ это время Саванарола готовился въ смерти. Не разъ воображеніе рисовало ему дни счастливаго дѣтства, когда онъ сидѣлъ на колѣняхъ любящей матери и приносилъ ей цвѣты, нарванные въ полѣ. Затѣмъ онъ представлялъ себя въ отроческомъ возрастѣ, когда въ немъ впервые пробудились тѣ высокія стремленія, которыя впослѣдствіи прославили его имя. Всѣ эти сладкія воспоминанія были связаны съ Феррарой, гдѣ онъ прожилъ лучшее время своей жизни. Пребываніе въ Болоньи и тяжелое испытанное имъ горе дали другое направленіе его дѣятельности. Отсюда мысли узника невольно переносились во Флоренцію, гдѣ уваженіе народа, для котораго онъ столько разъ жертвовалъ жизнью, подняло его на недосягаемую высоту.
Такимъ образомъ, дорогія воспоминанія прошлаго время отъ времени освѣщали для него своимъ золотистымъ отблескомъ печальное настоящее и проясняли его чело, омраченное близостью смерти.
Но ему предстояло еще новое испытаніе отъ грубости и непониманія солдатъ, бывшихъ на караулѣ у его тюрьмы, которые не считали нужнымъ стѣсниться съ нимъ. Они врывались во всякое время дня и ночи въ его темницу, насмѣхались надъ нимъ и угрожали побоями, если онъ не представитъ имъ какое либо доказательство своей сверхъестественной силы. Они хотѣли, чтобы онъ превратилъ камни въ золото и продѣлалъ фокусы, которыми въ тѣ времена мнимые волшебники обманывали народъ.-- Смерть у тебя за плечами, говорили они, пора творить чудеса!..
Савонарола молча выслушивалъ насмѣшки и грубыя шутки солдатъ; онъ настолько ослабѣлъ тѣломъ и духомъ отъ вынесенныхъ имъ истязаній, что съ нетерпѣніемъ сталъ ожидать смертной казни.
Наконецъ, наступилъ желанный день. Рано утромъ, дверь его темницы отворилась; онъ отправился въ сопровожденіи стражи въ капеллу, куда вслѣдъ за нимъ приведены были его двое товарищей. Смертельная блѣдность покрывала ихъ лица; они казались больными и измученными. Послѣ принятія Св. Даровъ, которые они взаимно поднесли другъ другу, ихъ повели на казнь.
'Когда трое приговоренныхъ достигли площади, епископъ Паганотти лишилъ ихъ по принятому обычаю духовнаго сана, послѣ чего инквизиторъ Торріани снялъ съ нихъ монашеское облаченіе, такъ что они остались въ нижнемъ платьѣ, безъ обуви.
Саванарола попросилъ, чтобы ему возвратили на минуту его доминиканскую рясу и, приложившись къ ней, сказалъ громкимъ голосомъ.