Одинъ изъ кардиналовъ, особенно ненавидѣвшій евреевъ, съ негодованіемъ замѣтилъ ему: -- Не ты ли хотѣлъ подвергнуть такой же опасности христіанскимъ дѣтей! Ты самъ сдѣлалъ это предложеніе, которое глубоко возмутило всѣхъ насъ; теперь у тебя нѣтъ иного выбора, какъ вынести послѣдствія своей дерзости, чтобы спасти себя отъ неминуемой гибели. Разумѣется, ты употребишь всѣ средства, чтобы сохранить жизнь своихъ сыновей, и такимъ образомъ избавишь святаго отца и его окружающихъ отъ напраснаго нареканія. Оставь пустыя отговорки и приступай скорѣе къ дѣлу, если не желаешь, чтобы тебя и твоихъ сыновей постигла вся строгость законовъ. Тебѣ извѣстно, что такимъ, какъ ты, нечего ждать пощады!
Исаакъ Іэмъ еще разъ съ отчаяніемъ взглянулъ на своихъ враговъ. Онъ напрасно напрягалъ свой умъ, чтобы найти исходъ. Какая польза была въ томъ, что онъ всю жизнь посвятилъ наукѣ и заслужилъ уваженіе своихъ единовѣрцевъ? Сознаніе безпомощности подавляло его; теперь ничто не могло вывести его изъ этого ужаснаго положенія. Наконецъ, у него явилась внезапная рѣшимость мужественно выдержать испытаніе, ниспосланное ему судьбой. Онъ подошелъ къ дѣтямъ и, прижавъ къ своему сердцу, покрылъ ихъ головы горячими поцѣлуями.
-- Не бойтесь, шепнулъ онъ имъ, Іегова не оставитъ сыновъ Израиля! Они привели васъ сюда въ надеждѣ, что моя дрожащая рука не выполнить труднаго дѣла...
Затѣмъ, онъ обратился въ кардиналамъ и сказалъ рѣшительнымъ, почти торжественнымъ тономъ:
-- Я къ вашимъ услугамъ, можно приступить къ операціи.
Слуга отворилъ дверь. Іэмъ, взявъ за руки обоихъ мальчиковъ, спокойно вошелъ въ комнату больнаго папы, хотя мертвенная блѣдность покрывала его лицо. Здѣсь онъ засталъ другихъ врачей; кардиналы остались въ сосѣдней комнатѣ и съ нетерпѣніемъ ожидали результата операціи
Іэмъ приступилъ въ ней съ увѣренностью человѣка убѣжденнаго въ своемъ искусствѣ и благополучно довелъ ее до конца; христіанскіе врачи должны были невольно признать надъ собою превосходство ученаго евреи Изъ боязни, что слишкомъ большая потеря крови можетъ вредно отразиться на здоровьѣ его сыновей онъ пустилъ кровь обоимъ, но въ небольшомъ количествѣ. Послѣ этого, необходимо было сдѣлать немедленно перевязки, потому что при малѣйшемъ доступѣ воздуха въ артеріи жизнь мальчиковъ подвергалась неминуемой опасности Но въ тѣ времена никто и даже самъ Іэмъ не зналъ этого, потому что операція была совершенно новая, и во всѣхъ отношеніяхъ не доставало опыта.
Паціентъ находился въ наилучшемъ состояніи. Сыновья Исаака въ продолженіи нѣсколькихъ минутъ также казались совсѣмъ бодрыми, но вскорѣ появились дурные симптомы въ видѣ сильныхъ судорогъ. Обоихъ дѣтей унесли въ сосѣднюю комнату, куда послѣдовалъ за ними Исаакъ, чтобы употребить всѣ извѣстныя ему средства для ихъ спасенія.
Такимъ образомъ, когда старый папа, подъ наблюденіемъ остальныхъ врачей, заснулъ благотворнымъ сномъ, состояніе еврейскихъ мальчиковъ настолько ухудшилось, что не прошло и часу, какъ передъ несчастнымъ отцомъ лежали два трупа.
Ударъ былъ слишкомъ силенъ и неожиданъ для Іэма: онъ не въ состояніи былъ выдержать его. Вслѣдъ за первыми дикими порывами отчаянія, полное умопомѣшательство овладѣло его потрясеннымъ мозгомъ. Что сталось съ его единственными любимыми дѣтьми, которыхъ онъ за часъ передъ тѣмъ видѣлъ такими веселыми и цвѣтущими! Какъ покажется онъ на глаза ихъ матери? Онъ былъ увѣренъ, что смерть дѣтей убьетъ ее и что передъ нимъ будетъ лежать и ея трупъ. Мысли путались въ его головѣ; ему казалось, что онъ долженъ бѣжать куда-то, бѣжать безъ оглядки. Блуждающіе глаза его снова и снова останавливались на блѣдныхъ чертахъ убитыхъ имъ дѣтей. Смерть была бы для него величайшимъ благодѣяніемъ, но подъ вліяніемъ умственнаго разстройства онъ былъ убѣжденъ, что смерть бѣжитъ отъ него, что, мало-по-малу, всѣ умрутъ, а онъ одинъ долженъ вѣчно жить, чтобы странствовать до конца міра.