Въ этомъ состояніи духа Іэмъ вышелъ изъ Ватикана. Но когда онъ очутился на площади св. Петра, среди шумной толпы, взволнованной противорѣчивыми слухами, и многіе приступили къ нему съ вопросами о здоровья папы, то ему показалось, что за нимъ гонятся злые демоны. Теперь ни что не принудило бы его вернуться въ свой домъ. Онъ спрятался за ближайшими воротами и стоялъ здѣсь до тѣхъ поръ, пока темныя фигуры вынесли изъ папскаго дворца закрытыя носилки. Нѣкоторое время онъ слѣдовалъ за ними съ замираніемъ сердца, но когда увидѣлъ, что ихъ несутъ по мосту въ Гэтто, то имъ снова овладѣлъ припадокъ безумія. Онъ бросился вонъ изъ города, и бѣжалъ все дальше и дальше, увлекаемый какою-то невѣдомой силой.
ГЛАВА VI.
Итальянскіе Аѳины.
Далеко въ горахъ, на склонѣ Апенциновъ и на разстояніи нѣсколькихъ миль отъ Флоренціи, находился замокъ, который имѣлъ видъ крѣпости и, подобно большинству жилищъ этого рода, былъ настолько обширенъ, что въ немъ могло помѣститься небольшое войско. Всѣ подобныя укрѣпленныя жилища принадлежали тогда высшему дворянству или внятнымъ фамиліямъ мѣстныхъ патриціевъ. Сюда нерѣдко являлись владѣльцы съ своими партизанами, чтобы избѣжать грозящей имъ опасности, такъ какъ среди постоянныхъ междоусобій никто не могъ тогда считать себя гарантированнымъ отъ всевозможныхъ случайностей. Противникъ зачастую ожидалъ только удобнаго момента, чтобы овладѣть женой и дѣтьми своего врага и принудить послѣдняго въ большому выкупу или выполненію тяжелыхъ условій, а иногда съ единственною цѣлью удовлетворить личную месть какой нибудь жестокостью.
Уже много лѣтъ никто не жилъ въ замкѣ Буэнфидардо, кромѣ кастеляна, который поддерживалъ въ немъ нѣкоторый порядокъ. Наконецъ, Гуильельмо Пацци, получивъ замокъ по наслѣдству, рѣшился переѣхать сюда съ своей семьей и велѣлъ сдѣлать необходимыя поправки. Съ стѣсненнымъ сердцемъ и крайне неохотно оставилъ онъ свою прекрасную виллу близъ Флоренціи, тѣмъ болѣе, что разстался съ нею на неопредѣленное время. Восходящая звѣзда Лоренцо Медичи въ это время поднялась уже на такую высоту, что близкимъ людямъ не безопасно было оставаться около нея. Послѣ брака старшей дочери Лоренцо съ принцемъ Чибо, произошелъ окончательный разрывъ между домами: Медичи и Пацци. Маддалена не только созналась матери въ своей любви къ Пьетро Пацци, но прямо объявила своему молодому супругу, что вышла за него по волѣ родителей, хотя ея сердце принадлежало другому. Эта неосторожность повела къ открытому разрыву между двумя родственными фамиліями, такъ что Біанка Пацци, ради безопасности своихъ дѣтей, рѣшилась на время покинуть Флоренцію, пока ихъ будущность не устроится такимъ образомъ, что присутствіе Пьетро въ родномъ городѣ не будетъ помѣхой для супружескаго счастья Маддалены.
Переѣздъ въ замокъ Буэнфидардо не внесъ никакихъ особенныхъ перемѣнъ въ жизнь Гуэльельмо Пацци и его семьи; только уединеніе еще больше сблизило всѣхъ ихъ. Въ противоположность большинству сосѣднихъ землевладѣльцевъ, имѣвшихъ въ виду одну ближайшую выгоду, Гунльельмо прежде всего задался цѣлью ввести различныя улучшенія въ своихъ владѣніяхъ и по возможности облегчить участь подвластныхъ ему вассаловъ. Эти стремленія не остались безплодными; его примѣръ благотворно подѣйствовалъ на мѣстныхъ крестьянъ, которые мало по малу убѣдились въ доброжелательствѣ и опытности своего господина. Онъ занимался осушкой болотъ, устраивалъ водопроводы, усовершенствовалъ скотоводство и земледѣліе, заботился о сохраненіи лѣсовъ и разсадкѣ деревьевъ, такъ что тѣ же земли скоро стали приносить несравненно больше доходу, нежели въ прежнія времена. Но не только самъ владѣлецъ замка, но и жена его была добрымъ геніемъ для жителей сосѣднихъ деревень. Она устроила школу для дѣтей, ухаживала за больными, пріискивала работу для пожилыхъ женщинъ, и, избѣгая всякой помощи, которая имѣла видъ милостыни, главнымъ образомъ старалась дать возможность людямъ существовать на свои собственныя средства. Сначала это была нелегкая задача. Простой народъ, погруженный въ невѣжество и вѣковые предразсудки, относился къ ней съ тупымъ равнодушіемъ, а подчасъ и съ явнымъ недоброжелательствомъ. Но Біанка не смущалась этимъ и неуклонно шла къ цѣли; наконецъ мало по малу она достигла того, что мѣстное населеніе стало совершенно иначе относиться въ ней: прежняя подозрительность исчезла и уступила мѣсто полному довѣрію.
Замокъ Буэнфидардо находился въ сторонѣ отъ большой дороги, и поэтому сюда рѣдко заходилъ странникъ или проѣзжалъ кто-либо изъ путешественниковъ. Только художники время отъ времени посѣщали эту живописную мѣстность, чтобы почерпнуть новые сюжеты изъ природы и народной жизни. Такъ случилось и теперь. Одинъ молодой неизвѣстный художникъ, по примѣру своихъ товарищей, отправился бродить по горамъ съ небольшимъ количествомъ денегъ и необходимыми принадлежностями для эскизовъ. До сихъ поръ собранный имъ матеріалъ былъ довольно скудный, потому что ландшафтная живопись не увлекала его; онъ занимался ею насколько это было необходимо для его главной задачи. Онъ искалъ сюжетовъ изъ народной жизни для изображенія типовъ и частью отдѣльныхъ сценъ. Хотя ему удалось набросить нѣсколько характерныхъ головъ и изящныхъ фигуръ, но онъ не встрѣтилъ ни одного сколько нибудь выдающагося явленія, которое бы подѣйствовало на его фантазію.
Однажды вечеромъ онъ очутился въ недалекомъ разстояніи отъ замка Буэнфидардо и подошелъ ближе, чтобы полюбоваться его красивымъ мѣстоположеніемъ. Но тутъ онъ неожиданно увидѣлъ группу, которая всецѣло поглотила его вниманіе. Въ нѣсколькихъ шагахъ отъ него у воротъ небольшой деревушки сидѣла молодая дѣвушка съ ребенкомъ на рукахъ; у колѣнъ ея стоялъ другой четырехлѣтій мальчикъ и пристально смотрѣлъ ей въ лицо. Хотя съ перваго взгляда трудно было опредѣлить общественное положеніе молодой дѣвушки, но по манерамъ и покрою платья можно было сразу догадаться, что это не крестьянка. На ней было простое голубое платье, изъ подъ котораго виднѣлась юбка изъ болѣе свѣтлой матеріи. Гладкій лифъ съ четырехъ-угольнымъ вырѣзомъ вокругъ шеи, обшитымъ кружевами, красиво обрисовывалъ высокую грудь и стройную талью дѣвушки; голова ея была защищена отъ солнца вышитымъ вуалемъ. Темнокаштановые волосы, съ прямымъ проборомъ, окаймляли хорошенькое свѣжее личико, съ кроткимъ очаровательнымъ выраженіемъ. Молодая дѣвушка наклонила голову къ ребенку, котораго держала на рукахъ; ея большіе каріе глаза глядѣли съ трогательнымъ участіемъ на маленькое полуобнаженное существо; она видимо старалась занять его и что-то говорила ему вполголоса. Мальчикъ стоившій у ея колѣнъ былъ также въ одной рубашкѣ; онъ съ любопытствомъ смотрѣлъ на незнакомца, который остановился въ нѣсколькихъ шагахъ отъ нихъ.
-- Кто это? невольно промелькнуло въ головѣ художника, который не могъ оторвать глазъ отъ этой идиллической сцены. Она слишкомъ молода, чтобы быть матерью этихъ дѣтей... Но почему она такъ заботливо нянчится съ ними?..
Загадка эта должна была разрѣшиться, такъ какъ молодая дѣвушка, быть можетъ подъ вліяніемъ магнетической силы его пристальнаго взгляда, неожиданно подняла глаза. Увидя незнакомца, она слегка покраснѣла; но не перемѣнила позы; только лицо ея приняло серіозное сосредоточенное выраженіе. Она еще разъ вопросительно посмотрѣла на него.