Маддалена, мало по малу, примирилась съ своей участью и не обращала никакого вниманія на мужа, всѣ помыслы котораго были устремлены на увеличеніе доходовъ и удовлетвореніе своихъ порочныхъ наклонностей. Она сама наслѣдовала отъ отца любовь къ роскоши; невидимому ей доставляло двойное удовольствіе тратить на блескъ домашней обстановки, великолѣпные наряды, блистательныя празднества и покупку драгоцѣнныхъ вещей огромныя суммы денегъ, которыя мужъ ея охотнѣе употребилъ бы на карточную игру. Вслѣдствіе этого, въ кругу знакомыхъ она заслужила репутацію крайне расточительной женщины, между тѣмъ какъ ея уборы и дорогія ткани, купленные на вѣсъ золота, возбуждали вависть дамъ высшаго круга.
Но въ легкомысленной Маддаленѣ, которая до этого интересовалась одними нарядами и удовольствіями, произошла неожиданная перемѣна, послѣ встрѣчи съ предметомъ ея первой любви. Характеръ ея сдѣлался тихимъ и сосредоточеннымъ; она перестала обращать вниманіе на туалетъ и, противъ своего обыкновенія, равнодушно отсылала отъ себя купцовъ, которые ежедневно, являлись въ ея палаццо съ различными драгоцѣнностями и образчиками новыхъ матерій.
Франческетто Чибо скоро догадался о причинѣ такой перемѣны въ настроеніи духа своей жены и пришелъ въ ярость, тѣмъ болѣе, что сознавалъ свое полное безсиліе. Онъ плохо владѣлъ оружіемъ; и при своей непопулярности имѣлъ мало приверженцевъ, такъ что для удовлетворенія мести у него не было другого исхода, какъ пріискать наемныхъ убійцъ, которые избавили бы его отъ ненавистнаго соперника.
Клара видѣла все и знала характеръ своего зятя; она рѣшилась употребить всѣ средства, чтобы отклонить семейную трагедію, которая давалась ей особенно неумѣстною при настоящемъ положеніи дѣлъ. Поэтому она искренно обрадовалась, когда ея старшій сынъ, Пьетро Медичи, передалъ ей разговоръ съ своимъ двоюроднымъ братомъ Пацци, который откровенно сознался ему, что тяготится тихой сельской жизнью и охотно посвятилъ бы себя дипломатическому поприщу при папскомъ дворѣ.
Клара увидѣла въ этомъ желанный исходъ изъ затруднительныхъ обстоятельствъ и съ свойственной ей энергіей взялась хлопотать за молодого Пацци, чтобы удалить его изъ Флоренціи.
Еще до начала празднествъ, устроенныхъ въ честь герцога миланскаго, она вступила въ переписку со своими родными въ Римѣ и, сообщивъ имъ о предполагаемомъ бракѣ Маріи Пацци съ герцогомъ миланскомъ, выразила настоятельное желаніе пристроить при римскомъ дворѣ своего племянника Пьетро Пацци. Отвѣтъ былъ благопріятный: она получила торжественное обѣщаніе, что при первой ваканціи молодой Пацци будетъ возведенъ въ санъ кардинала.
Бракъ племянницы Лоренцо Медичи съ герцогомъ Лодовико Моро былъ важнымъ событіемъ для всей Италіи, потому что фамилія Сфорца, хотя и находилась долгое время въ изгнаніи и едва была возстановлена въ своихъ правахъ, но принадлежала къ самымъ значительнымъ родамъ Италіи. Сестра Лодовико была замужемъ за императоромъ Максимиліаномъ, который женился на ней вскорѣ послѣ своего неудачнаго сватовства къ Аннѣ Бретанской.
Лодовико Моро, вступивъ на герцогскій престолъ, сознавалъ всю непрочность своего положенія и, не находя поддержки въ правителяхъ сосѣднихъ итальянскихъ государствъ, искалъ на сторонѣ надежныхъ союзниковъ. Онъ прежде всего обратилъ вниманіе на фамилію Медичи, представители которой, въ теченіи многихъ лѣтъ, были самовластными правителями Флоренціи. Любовь, какой пользовался Лоренцо среди своихъ соотечественниковъ, давала поводъ надѣяться, что Пьетро будетъ возстановленъ въ правахъ своего отца. Для Медичисовъ родственный союзъ съ герцогомъ миланскимъ былъ тѣмъ болѣе Желателенъ, что вполнѣ удовлетворялъ ихъ честолюбивымъ стремленіямъ; и еслибы у Пьетро Медичи была незамужняя сестра, то она сдѣлалась бы супругой Лодовико Моро, вмѣсто Маріи. Въ тѣ времена, дочери знатныхъ домовъ знали съ дѣтства, что ихъ судьба будетъ рѣшена сообразно волѣ ихъ родителей. Онѣ выростали въ такомъ нравственномъ подчиненіи, что въ большинствѣ случаевъ имъ даже не приходила въ голову мысль о возможности собственнаго выбора.
Такъ было и съ Маріей Пацци. Хотя она никогда не рѣшилась бы противиться желанію родителей и родственниковъ, но днемъ и ночью она не разъ обращалась съ сердечной молитвой въ пресвятой Дѣвѣ по поводу предстоящаго брака. Она молилась, чтобы ея будущій мужъ не былъ безобразнымъ, грубымъ и кровожаднымъ тираномъ, а красивымъ и привѣтливымъ въ обращеніи; и по этому поводу давала различные обѣты, съ полной увѣренностью, что будетъ вѣрной и любящей женой.
Наконецъ, наступилъ день, когда Лодовико Моро въѣхалъ во Флоренцію и остановился передъ палаццо Медичи съ своей многочисленной свитой. Хотя многіе съ волненіемъ ждали его прибытія, но ничье сердце не билось сильнѣе, какъ у Маріи Пацци, въ тѣ безконечныя минуты, когда она въ ожиданіи жениха сидѣла въ большой залѣ нижняго этажа, между матерью и Кларой Медичи, окруженная родными и женами знатнѣйшихъ горожанъ Флоренціи Когда герцогъ показался на порогѣ въ сопровожденіи Пьетро Медичи, обоихъ Пацци и части своей свиты, то Марія едва не вскрикнула отъ радостнаго изумленія; хотя въ послѣднее время она слышала нѣкоторыя подробности о фигурѣ и чертахъ лица миланскаго герцога, но она далеко не представляла его себѣ такимъ мужественнымъ и красивымъ. Сообразно принятому этикету, Марія, вмѣстѣ съ матерью и теткой, должна была сдѣлать нѣсколько шаговъ на встрѣчу гостю; но ей стоило большаго труда исполнить эту формальность, потому что она едва держалась на ногахъ отъ волненія; яркій румянецъ покрылъ ея щеки