Для королевской четы была приготовлена особенно изящная палатка, голубая, шелковая, съ золотыми лиліями. При этомъ, радушные хозяева позаботились о доставленіи возможнаго комфорта своимъ гостямъ, чтобы каждый изъ нихъ могъ чувствовать себя хорошо и уютно. Передъ палатками короля и королевы поставлена была стража, которая должна была охранять спокойствіе ихъ величествъ. Какъ стража, такъ и вся прислуга была одѣта въ фантастическихъ пестрыхъ костюмахъ, соотвѣтственно цвѣту палатки, при которой она должна была находиться. Сами господа одѣлись съ большимъ вкусомъ въ легкіе, хотя и дорогіе, наряды; кавалеры были безъ оружія; дамы, вмѣсто золота и драгоцѣнныхъ камней, украсили себя живыми цвѣтами. Вездѣ были развѣшены гирлянды и разставлены букеты рѣдкихъ цвѣтовъ, чтобы гости могли насладиться разнообразіемъ ихъ красокъ и тонкимъ ароматомъ.
Праздникъ долженъ былъ продолжаться день и ночь, до слѣдующаго утра. Въ числѣ другихъ развлеченій, вмѣсто обычныхъ рыцарскихъ турнировъ, предположено было устроить поэтическое состязаніе, и съ этой цѣлью графъ Водемонъ пригласилъ нѣсколькихъ наиболѣе извѣстныхъ импровизаторовъ Франціи. Для нихъ приготовлены были различные призы, а тотъ, кто превзойдетъ всѣхъ остальныхъ, долженъ былъ получить изъ рукъ молодой королевы лавровый вѣнокъ и драгоцѣнный аграфъ на шляпу. Раздача призовъ была для поэтовъ самымъ важнымъ моментомъ праздника и могла еще больше утвердить ихъ славу, такъ какъ слухи объ этомъ состязаніи должны были дойти до самыхъ отдаленныхъ дворовъ Европы. Ожиданія остальныхъ гостей соотвѣтствовали ихъ вкусу и склонностямъ; одни собирались ухаживать за дамами, другіе съ удовольствіемъ думали о лакомыхъ блюдахъ и превосходномъ винѣ, которые будутъ поданы за столомъ.
Сообразно обычаю, на одного изъ болѣе пожилыхъ гостей возложена была обязанность распорядителя, которому всѣ должны были повиноваться. Одинъ король могъ отмѣнять его распоряженія, но Карлъ VIII объявилъ, что добровольно отказывается отъ своего права и наравнѣ съ другими признаетъ надъ собою власть распорядителя. Хотя небольшое путешествіе изъ замка Водемонъ не было особенно утомительно, но назначено было полчаса для отдыха, чтобы увести лошадей и дать время гостямъ привести въ порядокъ свой туалетъ. Дамы сняли шляпы и украсили свои головы цвѣтами, выборъ которыхъ зависѣлъ отъ ихъ личнаго вкуса; у однѣхъ волосы были распущены у другихъ подобраны въ сѣтки. Кавалеры остались въ томъ же платьѣ, только перемѣнили тяжелые ботфорты на легкую обувь.
Въ назначенное время всѣ сошлись около королевской палатки, и когда общество оказалось въ полномъ сборѣ, появился король Карлъ съ своей супругой. Затѣмъ гостей пригласили въ большую открытую палатку, гдѣ были разставлены богато сервированные столы. Король сѣлъ рядомъ съ графиней Жолантой; королева около графа Водемонъ; остальные гости размѣстились попарно пестрыми рядами. Поданъ былъ легкій завтракъ, который состоялъ преимущественно изъ плодовъ и рѣдкихъ винъ. Общество было въ наилучшемъ расположеніи духа; серьезные разговоры смѣнялись веселыми шутками и смѣхомъ; но всѣ умолкли, когда вошелъ распорядитель и почтительно поклонился королю. Тогда Карлъ поднялся съ своего мѣста; остальные гости послѣдовали его примѣру.
Общество двинулось въ томъ же порядкѣ, въ какомъ сидѣло за столомъ, къ обширному лугу, на которомъ сдѣланы были приготовленія для состязанія поэтовъ. На дорогомъ коврѣ, подъ великолѣпнымъ балдахиномъ, стояли два трона для ихъ величествъ; на правой и лѣвой сторонѣ отъ нихъ разставлены были кресла и табуреты для остальныхъ гостей. Прислуга была также допущена и сгруппировалась въ почтительномъ отдаленіи отъ своихъ господь.
Шестеро изъ наиболѣе прославленныхъ поэтовъ, всѣ изъ рыцарскаго званія, явились по приглашенію графа Водемона. Для нихъ были приготовлены особыя мѣста въ сторонѣ отъ зрителей. Общество особенно интересовалось двумя Изъ нихъ: рыцаремъ Гуго де-Марилльякъ и сеньеромъ де-Летеялье, которые въ послѣднее время заслужили особенную благосклонность публики своими прекрасными стихотвореніями. При этомъ упорно ходили слухи, что стихи де-Летеллье сочиняются въ монастырѣ однимъ ученымъ монахомъ, который, не желая, чтобы его имя было связано съ подобными свѣтскими произведеніями, отдаетъ ихъ въ полное распоряженіе своего родственника. По кто могъ поручиться въ справедливости этихъ слуховъ!
Изъ множества присутствующихъ рыцарей, молодой Баярдь обращалъ на себя общее вниманіе своей могучей фигурой и красивыми очертаніями лица. Баярдъ еще въ скромномъ званіи паша прославился своей храбростью и считался образцомъ рыцарскихъ добродѣтелей; поэтому, многія знатныя дамы завидовали кроткой Клотильдѣ де-Лиможъ, которую онъ избралъ своей повелительницей на этомъ праздникѣ и даже теперь сидѣлъ рядомъ съ нею.
Когда зрители заняли свои мѣста, распорядитель снова поклонился королю, и его величество подалъ знавъ въ началу состязанія. Первый выступившій поэтъ былъ Клодъ Турне: въ его мелодичномъ стихотвореніи, исполненномъ глубокаго чувства, воспѣта была красота неизвѣстной дамы.
Присутствующіе слушали его съ величайшимъ вниманіемъ. Разговоры прекратились; слышенъ былъ только легкій шорохъ вѣеровъ. Если кто изъ кавалеровъ осмѣливался шепнуть сидѣвшей около него дамѣ какое нибудь замѣчаніе, то неодобрительная улыбка и легкій ударъ вѣеромъ немедленно принуждалъ его къ молчанію. Наконецъ, Турнэ произнесъ послѣдніе строфы своего стихотворенія и удалился съ почтительнымъ поклономъ.