Удивленная толпа почтительно разступилась, когда прославленный проповѣдникъ подошелъ къ незнакомой старой женщинѣ и поцѣловалъ ее въ лобъ съ громкимъ восклицаніемъ: "Моя мать!" Затѣмъ, онъ протянулъ руку стоявшей около дѣвушкѣ и назвалъ ее своей сестрой.
Но такъ какъ женщины не имѣли доступъ въ монастырь Санъ-Марко и Саванарола хотѣлъ избѣжать уличной сцены, то ортъ шепнулъ матери: "До свиданія!" и вслѣдъ за тѣмъ скрылся за монастырскими воротами. Монахи послѣдовали его примѣру.
Толпа, сдерживаемая присутствіемъ Саванаролы, тотчасъ же пришла въ движеніе.-- Мать Саванаролы! Его сестра! слышалось со всѣхъ сторонъ. Вслѣдъ за тѣмъ, обѣихъ женщинъ окружили совершенно чужіе люди, которые относились къ нимъ съ величайшимъ участіемъ и считали для себя честью познакомиться съ ними. Многіе едва рѣшались высказать имъ насколько они счастливы, что видятъ близкихъ родныхъ дорогаго для нихъ человѣка, къ которому они всѣ чувствуютъ глубокое уваженіе. До сихъ поръ смиреніе и безкорыстіе Саванаролы лишало его приверженцевъ всякой возможности чѣмъ-либо выразить ему свою предданность. Теперь представился для нихъ удобный случай доказать ему, какое высокое значеніе имѣетъ его личность для флорентинскаго народа. Среди толпы было нѣсколько богатыхъ горожанъ, которые наперерывъ просили обѣихъ женщинъ принять ихъ гостепріимство. Мать Саванаролы не рѣшилась отвѣтить отказомъ на эти лестныя предложенія. Ее торжественно повели по улицамъ вмѣстѣ съ дочерью, пока онѣ не дошли до одного дома, куда ихъ попросили войти и оказать этимъ честь хозяину и его семьѣ. Что оставалось обѣимъ женщинамъ, какъ не принять приглашеніе! Хотя онѣ видимо колебались, но на это почти не было обращено вниманія; ихъ ввели въ домъ, гдѣ онѣ очутились въ семьѣ одного богатаго должностнаго лица, по имени Паоло Кампини, который принялъ ихъ, какъ самыхъ близкихъ родственницъ.
Въ слѣдующіе дни мать и сестра Саванаролы могли еще больше убѣдиться какимъ высокимъ значеніемъ онъ пользуется во Флоренціи. Помимо множества приглашеній отъ знатнѣйшихъ лицъ города, подарковъ въ видѣ цвѣтовъ и плодовъ, а также всевозможныхъ знаковъ вниманія, имъ приходилось постоянно слышать самые восторженные отзывы о знаменитомъ проповѣдникѣ. Такимъ образомъ, не только для синьоры Анны, но и для Беатриче не могло быть никакого сомнѣнія въ томъ, что всѣ считаютъ Джироламо божьимъ человѣкомъ, ниспосланнымъ Провидѣніемъ, чтобы возвѣстить людямъ истинное евангеліе. Почетъ, какой оказывалъ ему цѣлый народъ, льстилъ ихъ самолюбію и заставлялъ гордиться родствомъ съ Саванаролой.
ГЛАВА XII.
Судъ Божій.
Солнце снова вступило въ свои права и мало-по-малу освободило землю 0тъ зимнихъ оковъ, которые были едва замѣтны въ долинахъ прекрасной Италіи; но тѣмъ труднѣе была борьба въ болѣе гористыхъ мѣстностяхъ и особенно на альпійскихъ высотахъ. Вездѣ съ горъ, куда только могли заглянуть теплые солнечные лучи, шумно стекали быстрые потоки, большіе и малые ручьи. Но въ негостепріимномъ раіонѣ льдовъ и снѣга все еще царила зима; хотя и здѣсь приближеніе болѣе мягкаго времени года сказывалось въ переполненіи рѣкъ и ручьевъ, которое служило вѣрнымъ признакомъ, что весенніе лучи коснулись высшей снѣговой линіи.
Въ одно ясное солнечное утро, изъ деревни, построенной на выступѣ широкаго утеса, вышелъ человѣкъ съ сѣдой бородой и рѣзко очерченными, какъ бы окаменѣлыми, чертами лица. Онъ медленно подвигался по узкой тропинкѣ, которая, поднимаясь все выше и выше въ горы, шла зигзагами вдоль суровыхъ скалъ и узкихъ луговыхъ полосъ, едва покрытыхъ первой зеленью. Старикъ время отъ времени наклонялся къ землѣ и срывалъ молодые отпрыски травъ и растеній, которые тщательно складывалъ въ полотняный мѣшокъ, привязанный къ его плечу. Онъ былъ такъ погруженъ въ свое занятіе, что казалось не замѣчалъ роскоши окружавшей его природы; глаза его безучастно смотрѣли на удивительные переливы свѣта и тѣней. Изъ груди его по временамъ вырывался подавленный вздохъ; онъ какъ будто не чувствовалъ ни яркаго весенняго солнца, ни вѣянія живительнаго горнаго воздуха. Слѣдуя по извилинамъ тропинки, онъ мало-по-малу достигъ до значительной высоты и незамѣтно очутился у группы утесовъ, за которыми возвышались глетчеры и начиналась область вѣчныхъ снѣговъ.
Старикъ сѣлъ для отдыха на краю скалы и, положивъ на колѣни полотняный мѣшокъ, началъ разбирать собранныя имъ травы, которыя онъ заботливо связывалъ въ небольшіе пучки. Это занятіе настолько поглотило его, что сознаніе дѣйствительности совершенно оставило его. Но вскорѣ онъ былъ выведенъ изъ задумчивости глухимъ шумомъ, который послышался со стороны глетчеровъ и съ каждой минутой становился все громче и отчетливѣе. Старикъ невольно поднялъ голову; на его блѣдномъ, безжизненномъ лицѣ выразилось недоумѣніе при видѣ неожиданнаго зрѣлища, которое представилось его глазамъ.
Онъ увидѣлъ издали толпу всадниковъ, которые медленно подвигались между глетчерами по узкой дорогѣ, покрытой глубокимъ снѣгомъ. Всадники были въ полномъ вооруженіи; нѣкоторые изъ нихъ были укутаны въ теплые плащи; за ними слѣдовала пѣхота и тянулся длинный рядъ пушекъ и повозокъ. Слышенъ былъ смѣшанный гулъ голосовъ и бряцанье оружія, которое производило странное впечатлѣніе среди мертвой, царившей кругомъ тишины. Хотя одинокій старикъ не зналъ, что думать, и почти не довѣрялъ собственнымъ глазамъ, но смотрѣлъ съ напряженнымъ вниманіемъ на незнакомыхъ людей, которые казались ему гигантской величины и силы, и ждалъ, что будетъ дальше.