-- Объясните мнѣ, кто вы и откуда явились сюда такъ неожиданно?
-- Наша страна лежитъ по ту сторону Альпъ, возразилъ рыцарь; мы перешли горы, чтобы покарать злополучную Италію и отомстить за всѣ тѣ преступленія, которыя издавна совершаются здѣсь!
Слова эти магически подѣйствовали на старика; онъ выпрямился, глаза его сверкнули злобной радостью; и рыцарь съ удивленіемъ замѣтилъ, что онъ далеко не такъ старъ и дряхлъ, какъ ему показалось сначала.
-- Вы пришли сюда, чтобы покарать преступленія, какія совершались въ этой странѣ! воскликнулъ старый лекарь, взволнованнымъ голосомъ. Я охотно послѣдую за вами и буду служить вамъ по мѣрѣ моихъ силъ и знанія, которымъ я нѣкогда славился больше всѣхъ врачей. Возьмите меня съ собой, вы не будете жалѣть объ этомъ... Господь при самомъ вступленіи вашемъ въ эту землю послалъ вамъ во мнѣ человѣка, который лучше, чѣмъ кто нибудь, можетъ разсказать вамъ о тѣхъ злодѣяніяхъ, какія безнаказанно совершаются въ Италіи".
Затѣмъ, онъ бодрой и увѣренной походкой пошелъ рядомъ съ всадниками, какъ будто встрѣча съ ними возвратила ему молодость. Предводитель войска и его спутники съ недоумѣніемъ смотрѣли на загадочнаго проводника, который такъ странно привѣтствовалъ ихъ у порога страны, на которую они должны были поднять мечъ во имя короля Франціи.
Предводитель, по имени Торси, тотчасъ по вступленіи въ деревню, послалъ одного изъ своихъ людей въ мѣстному подеста (градоначальнику) съ извѣщеніемъ о прибытіи войска, вызваннаго французскимъ королемъ изъ Швейцаріи. Въ томъ же письмѣ онъ заявлялъ свои требованія относительно постоя для солдатъ приведеннаго имъ отряда, въ виду соглашенія, состоявшагося между французскимъ королемъ и миланскимъ герцогомъ. Само собою разумѣется, что все населеніе деревни выбѣжало на улицу, чтобы видѣть швейцарскихъ солдатъ, которые должны были присоединиться къ войску французскаго короля и вмѣстѣ съ нимъ совершить походъ въ Римъ и Неаполь. Жители деревни сначала опасались грабежа, но одобренные присутствіемъ Торси и другихъ французскихъ рыцарей, радушно приняли швейцарцевъ и оказали имъ гостепріимство. Хотя подобныя неожиданности случались довольно часто въ тѣ времена и всякое появленіе войска было крайне обременительно для сельскихъ жителей, но они должны были покориться тяжелой необходимости. Между тѣмъ, вѣсть о прибытіи многочисленнаго швейцарскаго отряда съ быстротою молніи распространилась по окрѣстностямъ; народъ выходилъ толпами на большую дорогу, чтобы взглянуть на чужеземцевъ.
Жители пограничной деревни, въ которой жилъ старый лѣкарь, неохотно простились съ нимъ, потому что онъ былъ для нихъ весьма полезнымъ человѣкомъ. Мѣстный приходскій священникъ, какъ и всѣ знавшіе старика, считали его немного помѣшеннымъ, но постоянно обращались къ нему за помощью съ тѣхъ поръ, какъ убѣдились, что онъ окончательно приходитъ въ себя у постели больнаго, когда требуется его совѣтъ. Никто не зналъ, кто онъ и откуда, такъ какъ старикъ никогда не говорилъ о своей прошлой жизни.
Также скрытно держался онъ и относительно своихъ новыхъ покровителей, тѣмъ болѣе, что вслѣдствіе своего умственнаго разстройства давно привыкъ считать себя не тѣмъ лицомъ, какимъ былъ въ дѣйствительности.
Много лѣтъ прошло съ тѣхъ поръ, какъ страшный ударъ судьбы, нарушивъ его мирное существованіе въ Гэтто, отнялъ у него обоихъ дѣтей, и онъ помѣшался отъ отчаянія. Въ его болѣзненномъ воображеніи часто воскресалъ тотъ роковой часъ, когда онъ стоялъ у постели Сольнаго папы Иннокентія и переливалъ въ его старческое, изнуренное тѣло кровь своихъ собственныхъ сыновей. Ихъ неожиданная смерть поразила его ужасомъ и омрачила умъ; онъ убѣжалъ ночью изъ города, въ полной увѣренности, что надъ нимъ тяготѣетъ проклятіе и что ему суждено вѣчно жить и нигдѣ не найти себѣ покоя.
Такъ странствовалъ онъ съ мѣста на мѣсто въ своей запыленной изодранной одеждѣ съ взъерошенными волосами, наводя ужасъ на прохожихъ своимъ дикимъ видомъ, тѣмъ болѣе, что лихорадочный блескъ его глазъ служилъ явнымъ доказательствомъ полнаго умопомѣшательства. Когда онъ изнемогалъ и чувствовалъ голодъ, то сострадательные люди кормили его и доставляли безопасный ночлегъ. Но какая-то невѣдомая сила снова гнала его впередъ. Онъ часто жаловался, что не можетъ умереть и долженъ вѣчно странствовать съ одного конца земли на другой. Если случалось, что черезъ продолжительное время снова возвращался на прежнее мѣсто, то люди избѣгали его въ убѣжденіи, что онъ принесетъ имъ несчастіе и нерѣдко запирали передъ нимъ дверь.