…Нефольно к этим грюстным берегам
Меня влечет нефидимый сил….
— Как вы чудесно декламируете! — воскликнула Агния, едва сдерживая улыбку, и, увидев входившую Василису Терентьевну, она обратилась к ней: — Мама, господин Тегерсен, оказывается, артист.
— О! Как кофорится рюсский поковорка: «кушайт мед вашим губ», — произнес самодовольно гость.
За чаем Мартин, стараясь быть любезным, болтал без умолку.
Василиса Терентьевна, поглядывая из-за самовара на гостя, думала: «С виду как будто деловой человек, а стрекочет, как сорока».
Агнии гость понравился и, кокетничая с ним, она строила глазки. Тегерсен несколько раз невольно передвигал свой стул ближе к девушке. Оживленно беседуя, он не заметил, как вошел Никита Захарович и хмуро посмотрел на гостя.
«Хлыст какой-нибудь из благотворительного общества», — недружелюбно подумал Фирсов и сухо поздоровался с ним.
— Мартин-Иоган Тегерсен.
Лицо хозяина преобразилось. Состроив радостную физиономию, он заговорил: