— Долго ли до беды, — ответил тот. — Ишь, народ как взбудоражен.
— Ежли что, весточку дай. Помощь пришлю. Договорюсь с приставом.
— Ладно.
Фирсов вышел на улицу. Возле церковной ограды, опираясь на палки, группой стояли старики. Играла гармонь. Какой-то пьяный парень, отбивая чечетку, ухал:
Хороша наша деревня,
Только улица грязна,
Хороши наши ребята,
Только славушка худа…
Чуть ли не в каждой избе слышался плач. Отцы и матери провожали своих сыновей на войну.
Выехав из деревни, Никита Захарович крикнул хмурому Прокопию: