Командира полка барона фон Дитриха в тот вечер вызвали в штаб корпуса, и Андрея встретил щеголеватый адъютант капитан Березницкий.
— Полковника, к сожалению, нет. Прошу подождать.
В чуть заметном кивке головы, в наглом взгляде прищуренных глаз Андрей почувствовал скрытое пренебрежение штабника к нему, неопытному прапорщику.
Березницкий повернулся на каблуках и, картавя, произнес:
— Паламарчук, чаю гас-падам офицерам! Садитесь, гас-пада, чай пить. Пра-шу вас, прапорщик, к столу, — бросил он небрежно Андрею.
Офицер, лежавший на лавке, скинул с себя шинель и, поднявшись на ноги, обратился к адъютанту:
— Березницкий, у нас осталась еще водка? Страшно голова трещит, — и, увидев Фирсова, сухо поклонился: — капитан Омарбеков.
Одутловатое, с нездоровым оттенком, лицо офицера было неприятно.
Пожав потную руку Омарбекова, Андрей уселся за стол. Разговор не клеился. Штабные заметно чуждались Фирсова, и Андрей, выпив две чашки чаю, встал из-за стола. Закурив, он накинул шинель и вышел.
Улица была безлюдна. Только на окраине горели костры. Андрей побрел к ним.