Выбрав свободное место возле огня, он оказался в группе солдат. Отблески пламени освещали усталые, дав но не бритые лица сидевших. Увидев «прапора», они неохотно подвинулись, уступая ему место.
Фирсов раскрыл портсигар:
— Закуривайте!
Заскорузлые пальцы солдат мяли тонкие папиросы, рассыпая табак.
— Нет, лучше закурите нашего, уральского, — вытаскивая кисет, улыбнулся один из них и стал свертывать цыгарку.
— Ты с Урала? — спросил оживленно Андрей и, не дожидаясь ответа, продолжал: — Значит, земляки.
— А вы откуда?
— Из Марамыша, — ответил Фирсов.
— И, впрямь, земляк, — обрадованно заговорил солдат. — Мы горянские, — продолжал он. — Нас здесь несколько человек: Епифан Батурин, Осип Подкорытов, Кузьма Двойников и я. Слышь, Епифан, — обратился он к одному из солдат, — господин прапорщик, оказывается, из Марамыша.
Лежавший возле костра рослый солдат в серой шинели, доходившей ему едва до колен, поднял глаза на Андрея.