Первую весть о ней принес Епиха. Ворвавшись в избу, точно ураган, он еще с порога крикнул:
— Николашку убрали! Сейчас вестовой прискакал из штаба корпуса. От него и узнал.
Фирсов выскочил из-за стола и взволнованно посмотрел на Батурина. Затем поспешно оделся и, пристегнув кобуру револьвера, торопливо зашагал вместе с Епихой к штабу.
— Подожди здесь, — шепнул он Батурину.
Епиха, не выпуская винтовки из рук, остался в сенках.
Омарбеков сидел в углу и, беспокойно ворочая белками глаз, разыскивал в карманах портсигар, который лежал перед ним на столе. Березницкий, подперев рукой голову, неподвижно смотрел в одну точку. Сидевшие недалеко от него два-три молодых офицера обсуждали вполголоса манифест об отречении царя от престола.
— Поздравляю, — увидев Андрея, произнес сквозь зубы фон Дитрих. — Император Николай уже не правит больше Россией, — полковник скривил губы. — Зная ваш авторитет среди солдат, надеюсь на консолидацию совместных усилий по укреплению дисциплины среди солдат. Война должна быть доведена до победного конца!
— Я придерживаюсь другого мнения, — сухо ответил Андрей.
— А именно? — фон Дитрих побарабанил пальцами по столу.
— Война не популярна среди нижних чинов. Она им надоела. Солдаты устали и стремятся домой.