— А вы? — Полковник резко поднялся из-за стола.
Омарбеков испуганно икнул и закрыл в страхе рот. Березницкий очнулся и тревожно завертел головой.
— А вы? — Лицо фон Дитриха побагровело и, не сдерживая больше своего бешенства, он в исступлении заорал:
— Большевик! Пораженец!
— Да, большевик, — четко сказал Андрей.
Фон Дитрих выхватил револьвер, но в это время он увидел ощетинившийся штык вбежавшего Епихи и отпрянул.
Через час на деревенской улице стихийно возник солдатский митинг.
Андрей взобрался на табурет и, оглядев запруженную народом улицу, громко произнес:
— Товарищи! Иго царизма пало. Но до полной победы революции еще далеко. У власти стоит еще буржуазия. Каждый солдат должен подумать, итти ли ему в ногу с кулаком и помещиком, или следовать за большевистской партией в борьбе за мир, за свободу, за землю, за счастливую, радостную жизнь. Других путей нет. Я уверен, что крестьяне и рабочие, одетые в солдатские шинели, изберут себе единственно правильный путь. Сегодня мы должны избрать своих представителей в полковой комитет. Да здравствует нерушимый союз рабочих и крестьян! Все под красное знамя революции!
После Андрея говорил Федор Осколков, бывший грузчик из Новороссийского порта. На митинге, по предложению Епифана Батурина, в полковой комитет были избраны Андрей Фирсов, Федор Осколков и еще несколько солдат из соседних рот. Кандидатуры избранных прошли единогласно.