— Не сумлевайся. Миропомазанник ушел, да деньги-то остались.
— И то правда, — согласился Толстопятов.
Заключив сделку с Фирсовым, довольный Дорофей рано утром выехал из города. В полдень, проезжая казахское стойбище, он неожиданно встретил Бекмурзу. Яманбаев ехал торопливо, подгоняя серого иноходца. Увидев Дорофея, он круто осадил коня и закивал головой:
— Селям.
— Здорово, Бекмурза. — Толстопятов придержал лошадь. — Далеко бог несет?
— Марамыш, Сережка едем, толковать мало-мало надо.
— А што за притча?
— Сарь-та Миколай свой юрта бросал, как тапирь быть? — Бекмурза поскреб под малахаем.
— А тебе не все ли равно? Николай-то ведь русский царь, а не киргизский, — ухмыльнулся Дорофей.
— Вот чудной-та. Сарь-та каталажка имел, казак имел. Джатак мой лошадь ташшил, стражник мало-мало нагайкой его стегал. А тапирь как?