Никита повернулся к девушке.
— Дочь, Агния.
Девушка неохотно подала руку. Ее губы дрогнули в чуть заметной усмешке и, свысока оглядев гостя холодными красивыми глазами, она повернулась к брату.
«Пустоцвет», — подумал недружелюбно расстрига и опустился на стул.
За чаем он разговаривал мало и был сдержан. Сергей украдкой поглядывал на пришельца. «Здоровенный дядька. Наверное, конный барышник».
Выпив три стакана чаю, Елеонский простился с хозяевами и ушел к себе во флигель.
— Кто это, папа? — спросил Сергей вслед Никодиму.
— Бывший дьякон. Окончил духовную семинарию. Мой будущий помощник, — слегка барабаня пальцами по столу, ответил отец.
— А я думал, конный прасол.
— Настоящий опричник с картины. Ему бы с алебардой стоять у лобного места, — поморщилась Агния. — Лицо, как у Малюты Скуратова, — добавила она.