— Да, пожалуй, этот дядька если давнет кого, дух вылетит, — Сергей подошел к отцу. — Где ты его взял?
— Сам пришел. Да в таком виде, что срамота смотреть.
— Пьет, наверно? — заметила Василиса Терентьевна.
— Похоже, гулеван, — ответил Фирсов, — посмотрю, что будет из него дальше. Думаю отправить его на первых порах на Тобол. Там что-то не ладится с мельницей, да и с подвозом хлеба стало плохо. — Поднявшись со стула, Никита зашагал по комнате. Выждав, когда из комнаты ушла Агния, он круто повернулся к сыну и отрывисто спросил:
— Где вчера был?
Сергей опустил голову.
— Мать, выйди, — кивнул жене Никита. — С парнем мне поговорить надо. — Василиса Терентьевна убрала посуду со стола и закрыла за собой дверь.
— Что молчишь, отвечай?
— Играл на гармошке горянам, — смущенно произнес младший Фирсов.
— Вот что, играть-то играй, да не заигрывайся, знаю, кто тебя манит — Устинья. Хотя и живут ее родители в достатке, но ямщик всегда останется ямщиком. Запомни раз и навсегда.