Тот круто повернулся в дверях и смерил его с ног до головы.
— Вояки, отдали Россию немцам.
— Замолчи, гадюка! — побледневший Шемет схватил со стены шашку Лупана. — Зарублю!
В избе начался переполох. Поликарп выскочил за ограду и сгреб лежавший возле завалинки кол. Шемет рвался из цепких рук женщин и казаков, навалившихся на него.
— Да отстань ты от него, лиходея. Вася, не надо! — отчаянно кричала жена Шемета.
— Пустите! — отбиваясь от казаков и женщин, продолжал кричать Василий. — Я кровь проливал за отечество, а он, гад, такие слова, — Василий заскрипел зубами.
— Уходи по добру, Поликарп, — Евграф сурово посмотрел на писаря, который, не видя Шемета, продолжал куражиться, не выпуская кола из рук.
— Пускай Васька выйдет, я дам на память.
— На память? — разбросав женщин и казаков, висевших на его руках, разъяренный Шемет выскочил из сеней. — Гадюка, привык с бабами воевать, — засучивая рукава, произнес он с угрозой.
Но тут случилось неожиданное.