Весна 1909 года была дружной. Незадолго до пасхи растаял снег, и яркие лучи весеннего солнца ласково грели землю. Распускалась верба. По обочинам дорог важно шагали грачи и, поднявшись в воздух, наполняли поля веселым криком.
В один из апрельских дней по косогору, с трудом вытаскивая колеса из грязи, тащилась запряженная в телегу лошадь. Возница то и дело понукал слабосильного коня, бросая взгляды на своих седоков: симпатичную девушку, одетую в теплый жакет, и мужчину в форме стражника. Сзади телеги шел человек, лицо которого дышало бодростью и уверенностью. На вид ему было лет тридцать, чуть заметная седина на висках и ряд морщин, прорезавших высокий, выпуклый лоб, свидетельствовали о том, что жизненный путь этого человека был нелегок. Придерживая одной рукой небольшой чемодан, девушка, казалось, целиком была увлечена открывшейся внизу панорамой города.
Проехав мимо стоявшей возле речки кузницы, телега затарахтела колесами по бревенчатому настилу моста. Сидевший спиной к своей спутнице стражник сердито пробурчал что-то себе под нос и, взглянув на продолжавшего шагать сзади ссыльного, махнул ему рукой: «Садись». Тот подошел к телеге и уселся рядом с девушкой.
— Вот мы и дома, — произнес он с едва заметной усмешкой и, помолчав, продолжал: — Пять лет — срок не такой уж большой, — и, как бы успокаивая свою спутницу, тепло сказал: — И здесь живут люди, я уверен, что и здесь мы найдем друзей.
— Признаться, каждый раз, когда я вижу незнакомые места, меня охватывает грусть по родному городу, — вздохнув, ответила девушка и поправила выбившуюся из-под платка прядь волос.
— Не надо унывать, — мужчина энергично тряхнул головой. — Я уверен, работы в Зауралье для нас непочатый край.
Стражник зевнул и, перекрестив рот, скосил глаза на ссыльных:
— Работа, конечно, найдется. Это верно. Было бы прилежание.
— Его у нас хватит, — ответил ссыльный, понимающе переглянувшись со своей спутницей.
Вскоре телега остановилась возле большого двухэтажного дома полицейского управления. Ссыльный помог девушке снять чемодан и взял свой узелок. На крыльце показался надзиратель.