— Раскрывай рот — за душой полезу.
Остальные обшаривали комнату. Никодим скосил глаза на массивный подсвечник, стоявший на столике, схватил его и сильным ударом вышиб револьвер из рук анархиста. Не ожидая столь стремительного нападения, бандиты на миг растерялись. Елеонский выскочил из комнаты и повернул ключ. Отчаянно ругаясь, те забарабанили в дверь. Никодим быстро пошел по коридору на шум голосов из гостиной.
Полумертвый от страха Никита прижался к стене, не спуская глаз с сына, который отбивался от наседавших на него грабителей. Точно разъяренный зверь, расстрига ринулся на Пашку Дымова. Поднял анархиста на воздух и грохнул об пол. Брякнула кобура парабеллума, Никодим рванул рукоятку пистолета. Пашка был обезоружен.
Пытаясь сбросить с себя здоровенного налетчика, Сергей откатывался все ближе и ближе к буфету. Остальные налетчики кинулись на помощь бандиту. Образовалась куча тел. Расстрига, бросив полумертвого Дымова, заскочил за угол буфета и, напружинившись, обрушил его на бандитов. Раздался страшный грохот, звон и треск. Лампада подпрыгнула и погасла.
Нащупав лежавшего без памяти Пашку Дымова, Никодим поволок его за ноги к дверям и сильным пинком столкнул с лестницы.
Вскоре в доме Фирсовых зажегся огонь. Василиса Терентьевна сидела возле Сергея, лежавшего на кровати с забинтованной головой. Тут же был и Никодим. Трое бандитов, запертых в комнате, во время суматохи успели скрыться через окно и, прихрамывая, пробирались переулками на окраину города.
Начинался рассвет. Утро выдалось ясное, безветренное.
* * *
Ночь для Русакова прошла незаметно. Беспрерывно раздавались телефонные звонки, входили командиры красногвардейских отрядов и, получив указания, поспешно покидали Уком.
Перед утром прискакал вестовой из Зверинской. После короткой схватки Сила Ведерников бежал со своими единомышленниками в степь. Хозяевами станицы стали фронтовики во главе с Евграфом Истоминым. В Становской волости крестьяне разогнали местный комитет, в котором засели подкулачники, и председателем волревкома был избран беспартийный Григорий Ильич Шубин.