Итти окольной дорогой Фирсову не захотелось и, натянув глубже шапку, он пошел прямой улицей. Огней не было видно. Пимокаты и горшечники ложились спать рано, берегли керосин. Прислушиваясь к тявканью собак, Сергей прошел уже половину улицы. До моста оставалось несколько изб. Вдруг за углом крайней избы он заметил двух человек, притаившихся за штабелем бревен, лежавших на берегу реки. Сергей почувствовал прилив сил и буйную радость предстоящей драки. Он смело шагнул к штабелям.
— Здравствуйте вам, разрешите прикурить, — услышал он насмешливый голос. Коренастый Федотко загородил ему дорогу. За ним стоял второй парень, лицо которого Сергей не мог рассмотреть. «Наверное, тот и есть Осип», — промелькнуло в голове молодого Фирсова.
— А ты ослеп, что ли, видишь, не курю, если надо, прикуривай у своего приятеля. Отойди с дороги, — сказал он решительно.
— Извиняйте нам, — Федотко с ухмылкой приподнял шапку, — далеко путь-дорожку держите?
— Отойди с дороги, — повторил сердито Сергей.
— Ох, как вы меня напугали, шибко я боюсь. Оська, заступись за меня, — повернул он голову к приятелю. — Господин хороший пугает.
— Хватит тебе с ним толковать, дай ему по загривку и все, — угрюмо отозвался тот.
Сергей прикинул расстояние. От штабеля до насыпи было шагов пять. «Если ударить Федотка, можно будет проскочить». И, не долго раздумывая, он схватил лежавший у ног кол и кинулся на Федотку. Перепрыгнув через упавшего Федотку, он метнулся к насыпи и, почувствовав сильную боль в ногах, скатился вниз. Остальное помнил плохо. Очнулся, когда была глубокая ночь. Хотел подняться на ноги, но они слушались плохо. Видимо, Осип ударил по ним колом. Пополз на насыпь. Вот и мост. Опираясь на перила, с трудом перебрался на ту сторону и побрел к своему дому.
На стук вышел Прокопий и, увидев едва стоящего на ногах молодого хозяина, помог ему добраться до своей комнаты. Встревоженный Никита погнал работника за врачом.
— Кто тебя исхлестал? — сидя у кровати, допытывался он у сына.