Сергей молчал.
В соседней комнате горячо молилась Василиса Терентьевна.
— Пособи, пресвятая владычица, не оставь в своей милости раба твоего Сергея. — Старая женщина подняла глаза на лик богоматери, но та, казалось, целиком была занята кормлением своего младенца Иисуса и не слышала ее горячей молитвы.
…За время болезни Сергей похудел и осунулся. Подолгу сидел у окна. Дышал на обледенелые стекла в надежде увидеть Устинью. Однажды ему показалось, что она стоит на противоположной стороне улицы. Но мороз затянул стекло узором, и фигура девушки расплылась. Сергей торопливо соскреб лед, но улица уже была пустынна. Через неделю Сергей поправился.
В субботу, на первой неделе великого поста, заехала Дарья Видинеева. Это была женщина лет тридцати, с красивым, властным лицом, серыми, спокойными глазами, глядевшими из-под густых черных бровей. Толстые косы, лежавшие короной, как бы подчеркивали важность ее осанки. Ее приезд переполошил всю семью. Никита Захарович не знал, куда и усадить дорогую гостью. Правда, Дарья Петровна заехала как будто по делу, но хитрый Никита понял настоящую причину ее визита.
Сергей по обыкновению был с ней сдержан и отвечал на вопросы коротко. За чаем Дарья Петровна украдкой поглядывала на его побледневшее лицо и заметно волновалась.
— Так я жду вас на поминки во вторник, — поднимаясь из-за стола, заговорила Дарья Петровна, — скоро год, как скончался Василий Николаевич. Приезжайте всей семьей.
Простившись со стариками и Агнией, она протянула руку Сергею. Юноша почувствовал чуть заметное пожатие ее пальцев, которые задержались в его руке, и, скрывая смущение, шумно отодвинул стул.
Глава 6
На обеде, который устраивала Дарья Петровна, гостей было мало. Утром прикатил на своем рысаке местный исправник старый холостяк Пафнутий Никанорович Захваткин. Был он по обыкновению навеселе и, выпив несколько рюмок малиновки, окончательно раскис.