— Здоровы. Шлют тебе поклон, вот письмо Агнии, — подавая конверт, сказал Никита. — В августе она именинница. Приедешь?
— Да, ради мамы. Я ее давно не видел.
Наступило тягостное для обоих молчание. Никита изредка бросал косые взгляды на сына. Андрей, отвернувшись к окну, выстукивал по стеклу какой-то марш.
— Отец, я слышал, что вы продаете хлеб голодающим по два рубля за пуд? — спросил он через плечо.
— Да. Разве дешево? Что ж, можно еще накинуть копеек тридцать. Как твое мнение? — язвительно спросил Никита сына. Андрей круто повернулся к отцу.
— Я считаю это нечестным, — сказал он раздельно. — Вы наживаете богатство на страданиях людей.
По лицу Никиты пробежал нервный тик.
— Наконец, это преступно, — вырвалось у Андрея.
— Ты мне акафисты не читай! Это мое дело! — стукнул кулаком по столу Никита.
— Если тебе не глянется, живи своим умом. Понял? — и, помолчав, добавил: — Но на мое наследство не рассчитывай.