— Марамыш-то шибко хорош. Пять кабак есть, моя там был, — подмигнул он Сергею.
— А ты приезжай после ярмарки дня через три в гости. У меня сестра именинница.
— Ладно. Едем, — согласился Бекмурза.
Фирсов с Никодимом вернулись в гостиницу под вечер.
Увидев их, Федор Карлович изобразил на своем лице сладчайшую улыбку и заговорил восторженно:
— О! Ви наконец-то. Элеонора спрашивал: где молодой Фирс. Он ошшень благородный. Не дал обижайть своего знакомого. — Наклонившись к уху Сергея, он затараторил: — Элеонора топала ногой на офицера, Элеонора закрыл свой комнайт, — вынув платок, Федор Карлович поднес его к глазам, — и ошшень плакал. Элеонора хорошая девушка.
— Если хорошая, так женись на ней, — оборвал его грубо Никодим.
Вибе вытаращил на расстригу изумленные глаза и, выпятив грудь, произнес с петушиной гордостью: — Майн фрау Амали ошшень умная женщина.
— А ну тебя к лешакам! Все они умные, когда спят, — махнул тот рукой.
Стараясь сгладить выходку Никодима, Сергей спросил: